Обет обмана

 — Его спокойный, но угрожающий тон останавливает меня.

Я яростно качаю головой.

— Я н-не хочу.

— Это все равно случилось.

— Нет, пожалуйста… не надо.…

— Умри за свои грехи. — Он выдергивает руку, и я, спотыкаясь, падаю вниз со скалы.

Я открываю рот, чтобы закричать, но не издаю ни звука. Падение оказалось не таким болезненным, как я ожидала. Это что-то… умиротворяющее.

Бросив последний взгляд на силуэт, глядящий на меня сверху вниз, я закрываю глаза, выпуская слезы.

Это конец.

Глава 1

Адриан

Запах роз превратился в зловоние смерти.

Я смотрю на кровь, хлещущую из ее ран, на жизнь, упрямо покидающую ее тело, не останавливаясь и не раздумывая.

Красный цвет портит ее светлую кожу, рисуя ручейки на руках и ногах и очерчивая нежное лицо.

Ее глаза открыты, но она не смотрит на меня. Их синева пуста, исчезла, уже существует где-то, где мне не место.

Я баюкаю ее голову в своих руках, нежно поглаживая ее темно-каштановые волосы. Приподняв мокрую прядь, я глубоко вдыхаю, ища то, что, возможно, является моей последней дозой роз. Не имеет значения, если они колючие и будут колоть меня в процессе. Этот метод не имеет для меня никакого значения, пока я что-то делаю.

То, что меня встречает, дальше всего от роз. Это даже не смерть. Это еще хуже.

Незначительность.

Онемение."

"Место, где она не может и не хочет меня чувствовать. Где она покончила со всем, чтобы запечатать свое сердце и душу.

Просто чтобы она могла… исчезнуть.

Я убираю волосы с ее лица и провожу губами по ее лбу.

— Я найду тебя снова.

Люди говорят, что смерть — это конец.

Для меня это только начало.

Глава 2

Уинтер

Кажется, я перестала чувствовать.

Дело не в том, что я отключила свои эмоции, но я почти уверена, что потеряла чувствительность в своих руках и ногах.

Я почти вижу волдыри от холода на моих пальцах внутри порванных перчаток и между пальцами ног, которые покрыты старыми носками и мужскими ботинками, которые слишком велики, заставляя мои ноги сутулиться с каждым шагом. Холодный воздух проникает даже сквозь барьер из моих четырех тонких свитеров и пальто, которое мне велико на три размера.

В этом году по Нью-Йорку сильно ударил снежный сезон. Я чувствую себя ходячим снеговиком под тяжестью одежды, которую ношу. Ни одна из вещей не чувствуется достаточно мягкой или защищающей, но это лучше, чем умереть от переохлаждения.

Было бы забавно, если бы я умерла от холода, когда меня зовут Уинтер.

Судьба слишком цинична или что? Она, должно быть, думала об этом моменте, когда шепнула моей маме, что она должна назвать меня в честь самого холодного, самого сурового сезона.

Судьба также выбрала худшее состояние, чтобы бросить меня. Мало того, что зимы здесь холодные, ветреные и влажные, как ад, но и лето невыносимо при всей влажности.