Обет обмана

Я чувствую, как она сжимается вокруг меня, готовясь к оргазму.

Но не сейчас.

Я вырываюсь из нее, и она издает звук, что-то среднее между вздохом и стоном. Я прикусываю ее губу, прежде чем отпустить ее и перевернуть так, чтобы она оказалась лицом к зеркалу.

Ее глаза расширяются, когда она видит себя, полуобнаженную, в ночной рубашке, обмотанной вокруг талии. Она быстро наклоняет голову, когда я толкаюсь в нее. Я сжимаю ее челюсть, впиваясь пальцами в ее плоть, и наклоняю ее голову в сторону зеркала.

— Посмотри на свое лицо, когда я тебя трахаю. Посмотри, как твое тело реагирует на меня.

Она снова пытается разорвать зрительный контакт, по-видимому, стыдясь того, что видит, но я крепко держу ее за челюсть, обездвиживая.

— Посмотри на меня, Лия.

Она не делает этого, поэтому я двигаю бедрами, погружаясь глубже в нее, мои пальцы погружаются в ее ногу.

— Посмотри на меня.

Ее глаза встречаются с моими через зеркало, нерешительно, как будто она боится того, что найдет на моем лице. Я не уверен, что она видит — это может быть моя животная потребность в ней, моя темная одержимость ею, или секреты и ложь, которые связывают наши жизни.

Что бы это ни было, оно удерживает ее на месте, пока я трахаю ее сильнее, входя в нее с сводящей с ума настойчивостью. Я кладу руку ей на живот, чтобы она не ударялась о край комода при каждом моем резком толчке.

Ее маленькие, упругие груди подпрыгивают, а ноги дрожат от силы моих бедер.

— Адриан… — стонет она, ее голос самый сладкий, самый эротичный, гортанный звук, который я когда-либо слышала.

Она не кусает губы, даже не пытается отвести от меня взгляд.

Стоны Лии поднимаются в воздух, как в тот раз, когда я трахал ее после похищения. Они сырые и голодные, покидают уголки ее души и врезаются прямо в мою.

Это только делает меня жестче, мой темп растет, а ритм выходит из-под гребаного контроля.

Тот факт, что она позволяет мне слышать ее голос, свободный, неизменный, наполняет мой пах и мою грудь непревзойденным чувством похоти, собственности и чего-то еще, совершенно другого.

Мне всегда было суждено погубить эту женщину, но я также могу владеть ею.

Забрать ее.

Иметь ее только для себя.

Лия кончает с хриплым криком, вцепившись пальцами в край комода. Вскоре я присоединяюсь к ней, изливая в нее свое семя и заявляя о своих правах.

Хриплое дыхание наполняет воздух, когда мы оба медленно спускаемся с высоты. Лия по-прежнему не отводит от меня взгляда, словно ее чарующие глаза застыли в трансе.

Я касаюсь губами ее плеч. Ее кожа блестит от пота, но мне на это наплевать. Все в ней — совершенство.

— Адриан? — шепчет она.

— Хм? — бормочу я, продолжая медленно покусывать ее кожу. Я просто даю ей немного времени перед тем, как отнести ее в постель и снова трахнуть. На этот раз медленнее.