Обет обмана

Все мое тело тряслось так сильно, что я испугалась Джереми, когда он вошел в мою комнату.

Иногда я не помню своих кошмаров, но помню этот. Я вспоминаю, как Адриан трахал меня на кровати, мои руки и ноги обвились вокруг него, когда Лия ворвалась в дверь с ножом. Однако на этот раз никакая тень не спасла меня от нее, когда она перерезала мне горло.

Адриан не взглянул на меня дважды, когда она была в комнате. Когда я схватилась за кровоточащую шею, он вышел из меня и подошел к ней.

Он обнял ее спереди так, как никогда не обнимал меня. Он вдохнул ее аромат и поцеловал в виски.

— Я скучал по тебе, Lenochka, — прошептал он ей, пока она держала окровавленный нож, которым перерезала мне горло.

— Наконец-то ты дома, — пробормотал он между поцелуями в ее щеку, рот и горло, пока я лежала там, булькая, извиваясь, плача.

«Помогите!» — закричала я про себя. «Адриан, помоги мне!»

Но он этого не сделал.

Все его внимание было приковано к Лие, к ее лицу, щекам, горлу, рту. Однако она посмотрела на меня. Ее глаза встретились с моими, и она ухмыльнулась, когда обняла Адриана в ответ и одними губами произнесла.

— Мой.

Вот тогда я и умерла.

Но потом меня втолкнули в другой кошмар, где мужчина схватил меня за руку и заставил нажать на курок. Кровь покрыла мою кожу, когда я закричала во всю мощь своих легких.

Потом все было кончено.

Джереми пытался разбудить меня, стоя у моей кровати и держа в руках одного из своих игрушечных солдатиков. Он отпрянул, когда я, вздрогнув, села.

Теперь он стоит возле комода, лицо его бледно, губы дрожат.

— Ты призрак, мамочка?

Мое дыхание тут же успокаивается, и меня охватывает совсем другое беспокойство. Джереми, кажется, боится меня, и это ранит больше, чем мне хотелось бы признать.

Я протягиваю ему руку.

— Мне так жаль, Джер, мамочке просто приснился кошмар. Теперь все кончено."

"— Правда? — Он не выглядит убежденным, даже когда смотрит на мою руку.

— Правда.

— Ты не собираешься стать Призрачной Мамочкой?

— Конечно, нет, мой ангел.

Он осторожно делает шаг вперед и кладет свою крошечную руку в мою. Я улыбаюсь, и он улыбается в ответ.

— Ты моя мамочка.

— Так и есть.

Он забирается на кровать и обнимает меня своими маленькими ручками.

— Ты можешь всегда быть моей мамочкой?

Отчаяние и раздражение, которые я испытала ранее, застревают у меня в горле, когда я думаю, что сказать ему.

Я здесь больше не останусь.

Мне все равно, даже если полиция меня посадит. Я просто не могу ни при каких обстоятельствах оставаться в доме, от которого у меня мурашки бегут по коже, с человеком, который стирает меня из жизни.

С момента нападения прошла неделя. Целых семь дней прошло с тех пор, как он впервые трахнул меня.

С тех пор он делал это снова и снова. Иногда два раза в день. Иногда в качестве наказания.