Обет молчания

Кабы, если, вдруг… Все это смахивает на утопию, взращенную опытом последней войны — массированная заброска агентов, самостоятельное — как хочешь так и выкручивайся, внедрение, многолетняя работа на территории противника… Не уменьем так числом? Разве это агенты — пушечное мясо второй категории! Возможно ли сохранить навыки, которые некуда применить? Агент, не тренирующий себя делом, тот же пианист-любитель: теоретически знает все, по какой клавише бить, на какую педальку жать, только вот музыка получается ни уму, ни сердцу, так, посредственное таперство, пальчики-то деревянные, не гнутся, в растопырку торчат!

С другой стороны, не содержать же целую Учебку единственно для отбора пары-тройки толковых ребят в год. Накладно! А так, вполне приличные цели из серии «если завтра война». На такое грех денег жалеть.

Но это их проблемы. А наши… Я предлагаю вам настоящее дело, не эти игрушки в песочнице. Дело живое и потому опасное. Дело для настоящих мужиков. Для таких, как мы с вами!..

Вот этой фразой, рассчитанной на мое еще почти детское самолюбие и приколол меня полковник, как натуралист букашку к тетрадному листу. Сплоховал я, пропустив выпендреж вперед расчета. Поспешил!

Седьмой час.

Восьмой.

Десятый.

Бегут, скачут фигуры, слезятся глаза, наливается свинцом тело, немеет кожа. Незаметно, бесшумно я напрягаю и расслабляю различные группы мышц, не давая им затечь. Главное сохранить работоспособность. В любое следующее мгновение я должен быть готов к действию. И еще я должен ловить и подсчитывать свою фигуру, чувствовать время, бороться с усталостью, сном, безразличием. И еще… Кругом я должен, должен, должен. Я вечный должник Конторы. Хода назад нет, мне это доказали наглядно. Не дураки писали правила этой жестокой игры. Знали как «обрубать хвосты». Только вот хвостом тем был не кусок меха на копчике, а вся моя прошлая жизнь!

— Вы согласны?

— Да!

— Вы хорошо обдумали свое решение?

— Да!

— Распишитесь.

«Обязуюсь не разглашать служебную информацию. В случае нарушения признаю правомерность применения ко мне высшей меры согласно статье… по законам военного времени…»

Подписываюсь.

«Обязуюсь докладывать по инстанции о любых недружелюбных контактах. В случае нарушения…»

Подписываюсь.

«Обязуюсь прервать всякие отношения с близкими и дальними родственниками и знакомыми… В случае…»

Подписываюсь."

"— Только не думайте, что это формальность, — предостерег «вербовщик», — все положения, оговоренные в документах, имеют силу закона и в каждом пункте применяются буквально. Кроме того, мы оставляем за собой право любой параграф договора подтвердить действием.

Недооценил я поначалу этот пунктик. Пропустил мимо ушей. Думал, так, обычная бюрократия.