Обет молчания

Ты же знаешь наши правила.

— Знаю.

— Ты не маленький, как-нибудь сам справишься. Без Серёги.

— Справлюсь… Я тебя ещё увижу?

— Услышишь и не раз. А вот увидеть — нет, не придётся. Не тебе меня, не мне тебя. Я уйду раньше, чем снимут повязки. Зачем мне твоё новое лицо? Я и прошлое-то забуду. Постараюсь забыть…

Ну, это понятно.

— Так что, у нас ещё несколько дней. А потом…

Потом ясно. Как божий день!

Будут будни — новое лицо, новая биография в новом Регионе. И всё закрутится по известной схеме, как сорвавшаяся со стопоров карусель.

И всё встанет на круги своя…

* * *Два человека. Две, в полумраке коридора, фигуры. Лицо одного не разглядеть под бинтами.

И не надо разглядывать.

— Завтра на выписку?

— Завтра.

— Увидишь своё новое лицо, смотри, не испугайся. Или не возгордись. Это смотря что они там накроили.

— Постараюсь.

Помолчали. Потому что всё уже переговорено. Много в их Организации не болтают. Держат при себе, помня о языке, который враг шеи…

— Тогда всё?

— Пожалуй…

— Скажем друг другу «до свидания»?

Нет, не будет у них свидания. Не дано.

— Тогда прощай.

— И ты прощай.

Кивнули. И разошлись. В разные стороны, чтобы уже никогда не встретиться. А если встретиться, то не узнать друг друга. А если узнать, то сделать вид, что не узнали.

Два человека. Которые какое-то время были в одной связке и делали одно общее дело.

Они сделали всё, что могли.

Они сделали больше других.

Они сделали то, что не смог бы сделать никто иной.

Они победили по всем статьям!

И проиграли. На круг.

Такая жизнь.

Такая служба.

Такая судьба…

Послесловие

А потом не сразу, но шарахнули ракеты по заранее обозначенным целям. И мимо тоже.

И взлетела палубная авиация, чтобы отбомбиться по квадратам.

И ахнули орудия всех калибров.

И куда-то, кромсая землю, покатили танки…

Потому чому нужна бескровная победа? Генералам? А как тогда звёздочки на грудь и погоны получать? Политикам? А оно им надо? Народ любит военные баталии, сводки с фронтов, флажки на картах и громкие победы. А тихие победы рейтинги не поднимают. Да и проще с населением управляться, когда на грани, когда почти чрезвычайка, враг у ворот и надо сплотиться в едином порыве. А если ты против, то ты саботажник и агент!"

"Опять же, промышленность. Военная. Которая выпускает с конвейера. Всё выпускает и выпускает. Пачками. И куда это добро девать, если не жечь и не взрывать? И где хранить такую прорву? И как утилизировать? А тут — милое дело. Снаряд сам себя утилизирует. На чужом дворе.

Учёные. Этим тоже кушать надо. Придумывать, разрабатывать и испытывать, желательно в боевых условиях. Долетит их изделие, снесёт головы или пропадёт на подлёте? А пусть и вовсе не взлетит, денежки-то выделены и потрачены. А война, она всё спишет!

Теперь чиновники, им-то война — мать родна.