Обет молчания

Проводники вяло огрызались, справедливо объясняя, что даже самые крепкие выражения поезду скорости не добавят. Люди нервничали от того, что ломались их планы — кто-то опаздывал на работу, кто-то не успевал на семейное торжество, кого-то должны были встречать родственники. И только я, внешне подстраиваясь под общее раздражительное настроение, внутренне был совершенно спокоен. Новый город не обещал мне ничего хорошего, чтобы я спешил попасть туда быстрее. Меня не ждали родственники, друзья, работа.

Уже за порогом вокзала меня подкарауливала куча проблем: где жить, где работать, что есть… Поезд, с его временным, но устоявшимся бытом, казался мне почти домом: есть постель, есть столик ресторана, есть доброе участие случайных знакомых. Век бы ехал.

Город встретил противной пасмурной погодой и прилипчивой назойливостью вокзальных цыганок, сующих в самые глаза предлагаемый товар.

— Заломить бы тебе смуглые рученьки, да свести в ближайшее отделение милиции, — негодовал я на особо настырных представительниц кочевого племени и, одновременно, следуя избранной ранее легенде среднего парня-работяги, чуть не молодожена (если судить по паспорту), приценивался к дефицитному товару.

В следующий раз буду выбирать паспорта более осмотрительно, — зарекался я, — чтобы не надо было заботиться о подарке для молодой супруги и заинтересованно разглядывать колор очередной навязываемой помады.

— Ладно, давай одну.

— Возьми, касатик — не пожалеешь. Жене подаришь, любимой подаришь. А будешь ли любим, дай руку — всю правду скажу, что было, что будет, что на сердце лежит… — тараторила пожилая цыганка и сильно тянула мою ладонь. Наверное я хорошо вошел в роль парня-простачка, легко расстающегося с «лишними» рубликами.

— Ой, касатик, жизнь твоя была разная, и все больше трудная. А ждет тебя скорая дорога в казенный дом… — неожиданно цыганка осеклась, — а помада кому?

— Жене.

Цыганка еще раз взглянула на раскрытую ладонь и уже без обычного ерничества сказала:

— Ждет тебя скоро большая беда в казенном доме. И сам ты из казенного дома. И жены у тебя никогда не будет.

Я быстро вырвал руку и протянул цыганке деньги. Но она уже растворилась в сутолоке толпы.

— Бойся человека в форме, — донесся ее уходящий голос.

Я быстро осмотрелся, но на меня никто не обращал внимания. Чертова цыганка! Выбила из колеи! Я подхватил чемоданчик и быстро пошел к остановке такси.

Устроившись в гостинице, я решил форсировать действия по легализации.

Первое — работа, второе — жилье, третье — круг знакомых и друзей, четвертое — любовная связь, определил я первоочередные задачи. То есть все то, что обычно имеет всякий нормальный человек и что позволит мне стать таким человеком.