Обещанная дракону

Вдохнула прохладный воздух, отмечая, что пахнет он обугленным деревом и оплавленными камнями, а затем огляделась.

Сомнения отпали сами собой.

Она стояла почти в центре котлована, чьи пологие склоны блестели, словно стеклянные. Впрочем, они и были стеклянными, ведь их покрывали слои оплавленного песка.

– Самая яркая звезда в созвездии Дракона, – пробормотала Юна, вновь глядя на небо. – Надо идти за ней.

Собственный голос прозвучал странно и пугающе в тишине. Но это было не так страшно, как стоять одной в темноте и полном безмолвии.

Нужное созвездие отыскалось быстро. Оно было самым крупным на небе и его знали даже дети. “Тело” Дракона состояло из двенадцати звезд, расположенных в виде зигзага, с каждой стороны от него светились еще три звезды, образовывая “крылья”. А самая крупная и яркая сияла в “хвосте”. Она всегда указывала на восток.

– Хорошо, – выдохнула девушка, надевая медальон на шею, – надеюсь, папа знает, что делает.

Все-таки отец сказал ей идти к драконам. Она поступит, как он велел. Пусть король до сегодняшнего дня видел в ней только средство для выгодной сделки, но он единственный родной человек, который у нее остался. А значит, она сделает все, чтобы помочь ему!

Юна шла за звездой всю ночь, пока над кромкой котлована не забрезжил рассвет. Только тогда рухнула на колени, лишившись последних сил.

Склон котлована начинался прямо перед ней. Жуткий, черный, изрезанный глубокими щелями. От него нестерпимо воняло гарью, но выбора не было. Юна забилась в одну из щелей и закрыла глаза.

Спать хотелось так сильно, что даже страх перед будущим притупился на время.

Проснулась она, когда солнце перевалило через зенит. Но сон в неудобной позе не принес облегчения. Тело ломило, горло ссохлось от жажды, да еще пустой желудок начал напоминать о себе.

Наскоро обыскав ранец, Юна обнаружила в нем флягу с разбавленным вином, кусок копченого окорока, сыр и несколько сдобных булок. Там же, на самом дне лежали два тяжелых кошеля, охотничий нож в чехле, огниво и пергаментный свиток в тубусе с королевской печатью – та самая охранная грамота, о которой упоминал отец. Ее пропуск через границу.

Утолив голод, девушка поднялась. Но прежде чем двинуться дальше, она оглянулась.

При свете дня котлован поразил своей мрачностью и тишиной. Здесь не рос даже вездесущий пырей и не было слышно пения птиц. Черная, выжженная пустыня, покрытая слоем застывшего стекла. Мертвый памятник драконьему гневу.

Вздохнув, Юна надела ранец, сдвинула шляпу за спину, оставив ее болтаться на ремешках, и поползла вверх по склону, цепляясь за кромку расщелин.

Ей повезло: в этом месте склон был достаточно пологим, чтобы по нему можно было подняться.