Обещания и Гранаты

 — Сделав паузу, ее глаза на мгновение остекленевают, как будто она погружается в свои мысли, а затем в следующую секунду перефокусируются. — Это то, что случилось? Он соблазнил тебя и заставил испытывать зависимость к его члену?

— Что? Это был твой первый раз, если предположить, что то, что папа сказал о тебе и Матео, было правдой. Имеет смысл, что ты почувствуешь неестественную, глубокую душевную связь с ним.

Я молча жую сливу, обдумывая сказанное. Это имело бы смысл, но также означало бы, что мои мотивы, побудившие меня принять его вынужденное предложение, на самом деле были менее альтруистичными, чем предполагала, и я не хочу думать о том факте, что я, вероятно, бросила бы свою семью волкам, если бы только темноволосый социопат с острой челюстью попросил.

Поэтому, вместо того, чтобы удвоить осознание, я засовываю его в тайники своего мозга и отступаю.

— Подожди. Ты сказала, что он украл меня, как и сказала мама. Что ты имела в виду под этим?

— Он тебе еще не сказал? Папа и мама дали наводку Болленте и нескольким другим национальным новостным станциям в центре города, сказав, что Кэл перерезал Матео горло и похитил тебя с твоего балкона. Они предлагают гигантское вознаграждение за любую информацию о твоем местонахождении.

Я смотрю, как она кладет трубку, припудривая веки мягкими золотистыми тенями. Моя косметичка лежит наверху в упакованном чемодане, вероятно, на данный момент она пропадает даром — хотя какой смысл выставлять себя напоказ ради случайного внимания мужчины в те несколько часов, когда он на наконец-то дома?

Может быть, нонна была права, и мое поколение действительно рано расслабляется в браке.

Недоумение искажает мое лицо.

— Они знают, где я нахожусь. И даже если бы они этого не знали, я прямо сейчас общаюсь с тобой в чате по видеосвязи. Насколько сложно будет отследить мое местоположение?

— Очевидно, сложнее, чем ты думаешь. Иначе зачем бы папе утруждать себя привлечением к себе внимания?

Неприятное чувство поселяется глубоко в моем животе, привязывая меня к моим страхам. Что-то здесь не совсем правильно.

Я вешаю трубку, заверяя ее, что со мной все в порядке и меня не нужно спасать, как раз в тот момент, когда входная дверь распахивается, ударяясь о стену с такой силой, что дребезжит окно раковины.

Проходит несколько тихих ударов сердца, и я наполовину ожидаю, что Кэл войдет, хотя поиски меня, похоже, не входят в его ежедневную рутину.

Если бы я знала, что быть замужем за ним будет так одиноко…

— То ты бы что, Елена? — бормочу я себе под нос, постукивая ногтями по столешнице. Бриллиант на моем пальце сверкает под искусственным освещением, разбивая отражающиеся от него тени. — Он не оставил тебе выбора. Никто никогда этого не делает.