Обещай мне

 – Уорбек подмигнул Филиппе и зловеще понизил голос: – В лунные ночи, когда все вокруг спали мирным сном, они подплывали к набережной, выгружали краденое и с мешками за спиной скользили к гостинице, как тени…

– Контрабандисты, ух ты! – воскликнул Кит, сверкая глазами.

Он с уважением посмотрел на окошки верхнего этажа, словно ожидая, что из какого-нибудь высунется зверская физиономия.

– Они и сейчас еще приплывают сюда, signore?

– Увы, с этим покончено, – сокрушенно вздохнул Уорбек. – Сейчас Гиллсайд слишком цивилизован для темных делишек.

Он повернулся к Филиппе и улыбнулся ей открыто и тепло. И в который уже раз она подумала: что за прекрасный отец из него выйдет – и ощутила одновременно радость и тревогу. Совсем некстати на глаза навернулись слезы. Филиппа быстро отвернулась, но, к счастью, мужчины продолжали беседовать о прошлом, и то, что она украдкой вытерла глаза, осталось незамеченным.

– Надеюсь, у нас будет возможность осмотреть место минувших преступлений? – спросила она.

– Сначала мы хорошенько осмотрим Гиллсайд, а в «Восемь колоколов» вернемся пообедать. Когда с делами будет покончено, я покажу вам тайники, в которых контрабандисты прятали награбленное.

Филиппа посмотрела на отца и сына. Высокий и статный Уорбек и мальчик, здоровый и крепкий, очень похожий на него: те же угольно-черные волосы, те же правильные черты лица и внимательные серые глаза. Нужно быть глупцом, чтобы не понять, что это отец и сын, подумала Филиппа. Этих двоих нельзя разлучить. Это пришло ей в голову внезапно, так еще до начала бури молния порой ударяет в одинокий дуб и расщепляет его сверху донизу. И, как громовой раскат, страх заставил душу Филиппы содрогнуться.

Ей предстоит лишиться Кита. Рано или поздно, с той же безжалостной неизбежностью, с какой происходи смена времен года, Уорбек отнимет у нее сына. Губы ее задрожали, но она упрямо растянула их в веселой улыбке. Что сделано, то сделано, уговаривала она себя, и назад дороги нет. Возможно, у нее осталось совсем немного времени, но она постарается быть счастливой, пока сын рядом с ней.

Несколько часов было потрачено на экскурсию по приморскому городку. Узкие улочки сбегали по отлогому склону холма к морю, и на каждой было изобилие лавок, лавочек и лавчонок. На центральной площади высилась башня с часами, возраст которых насчитывал четыреста лет. Эти часы были знамениты тем, что каждые полчаса две пышнотелые бронзовые русалки разом били хвостами по гигантскому гонгу.

Со старинной дамбы открывался чудесный вид на гавань и доки, в которых корабелы Гиллсайда мастерили парусники. Четыре поколения назад их предки-гугеноты бежали из Франции и обосновались в этих местах.

Непоседливый Кит вскоре унесся вперед.