Обещанная проклятому дракону (СИ)

Да, так мы и сделаем!

Только вот при мысли о том, что придётся трястись в переполненном экипаже, меня саму затрясло, а уж если меня увидит кто-то из знакомых и сообщит об этом отчиму…

Нет уж, воспользуюсь данной мне привилегией и попрошу свободный экипаж господина Россэра.

— Да ты хорошо устроилась, я смотрю, — восхищённо присвистнула Катрин и ткнула локтем в бок, когда мы проходили через гостиную. Айла, поправлявшая подушки на диване, сердито зыркнула на нас исподлобья и проворчала что-то непонятное."

"— И тебе доброе утро, — холодно ответила я, подозревая дочку поварихи в учинённом беспорядке.

Подняла голову, расправила плечи и прошла мимо неё уверенной походкой, давая понять, что мне безразлично, зачем та саботирует мою работу.

Возничий, греющийся на солнышке с газетой в руках, пообещал, что передаст конюху, и тот подготовит экипаж в течение получаса.

— Погуляйте пока, мисс, — добродушно улыбнулся нам, помахивая ""Вестником Эвересты"", будто веером. — Погода прекрасная. Вон, по саду прогуляйтесь.

— Обязательно! — расплылась в улыбке Катрин и потащила меня ровнёхонько под балкон, где Дэйгон радовал мои глаза утренними отжиманиями. — Ты посмотри, какая красотища! Завидую той счастливице, которой всё это достанется.

— Ага, — неопределённо промычала, любуясь пёстрыми цветочными клумбами, над которыми с задорным жужжанием летали пчёлы.

Мы прошли по дорожке и сели на прогретой скамейке из светлого камня. Катрин с наслаждением вытянула ноги и зажмурилась.

— Ох, Бель, это не жизнь, а сказка. Только представь: просыпаешься с утра в мягкой постели, выходишь на балкончик с чашечкой бодрящего кофе...

Восхищённый тон подруги увлёк меня в страну мечтаний. Сладко потянувшись, я призналась:

— Ты не поверишь, каково это — просыпаться от солнечного света, а не от ругани Лукаша и попыток выбить дверь в мою спальню. Он всегда говорил, что женщина обязана быть на ногах с рассветом, а ложиться затемно. И к пробуждению мужа его должны ждать чистые, отглаженные вещи, сытный, горячий завтрак и свежая утренняя газета.

— Морда не треснет? — фыркнула Катрин. — Не представляю, как ты с ним жила, и рада, что у тебя получилось разорвать с ним связь.

— Я бы хотела знать хоть что-то о своём отце, — задумчиво протянула, поглядывая на садовника, орудующего большими ножницами. — Но в чём-то ты права. Я не могу понять маму, она же должна хранить хоть какую-то память о нём?

Подруга молча кивнула, и между нами повисла тишина, прерываемая лишь пением птиц и жужжанием насекомых. Внезапно она подскочила со скамейки и звонко щёлкнула пальцами:

— Пойдём, Бель.