Кровавые обещания

Эти отношения не принижали ее, и он не использовал ее. После рождения малышки они решили разойтись, но это произошло вполне по-дружески. Сейчас Каролина, похоже, встречалась со стражем, который приходил к ней всякий раз, когда получал увольнительную.

Те немногие «кровавые шлюхи», которых я видела, полностью соответствовали моему представлению о них. Их одежда и макияж просто вопили о легкой доступности. Синяки на шеях явственно свидетельствовали о том, что они без проблем позволяли партнерам во время секса пить кровь – одна из самых постыдных и грязных вещей в среде дампиров. Только люди дают кровь мороям, моя раса нет. У нас это считается позором.

– Мама будет рада, если ты останешься. Можешь найти себе работу. Войти в нашу семью.

– Я не могу занять место Дмитрия, Виктория, – сказала я.

Она успокаивающе сжала мне плечо.

– Знаю. Никто этого от тебя и не ожидает, Роза. Просто ощущение такое, что твое место здесь… недаром же Дима выбрал тебя.

Я попыталась представить себе жизнь, которую она мне предлагала. Легко. Удобно. Никаких тревог. Просто жить в любящей семье, встречаться каждый вечер, разговаривать и смеяться вместе. Жить своей жизнью, не охотиться целыми днями на кого-то. Никаких сражений – разве что в целях самозащиты. Отказаться от плана убить Дмитрия, осуществление которого, я точно знала, убьет и меня, либо физически, либо морально. Занять рациональную позицию – дать ему уйти, смириться с тем, что он мертв. И тем не менее… если уж становиться на этот путь, то почему бы не вернуться в Монтану? В Академию, к Лиссе?

– Не знаю, – сказала я наконец. – Просто не знаю, что делать.

Это происходило после обеда, и она нетерпеливо взглянула на часы.

– Не хочется оставлять тебя… ведь неизвестно, сколько еще мы вместе пробудем… но… у меня вскоре назначена встреча…

– С Николаем? – поддразнила ее я.

Она покачала головой, и я постаралась скрыть свое разочарование. Я видела его несколько раз, и он мне все больше нравился. Жаль, что Виктория не питала к нему никаких чувств. Теперь мне пришло в голову, что, может, этому препятствовало что-то – или, скорее, кто-то.

– Ладно, колись, – с улыбкой сказала я. – Кто он?

Ее лицо оставалось бесстрастным – прямо как у Дмитрия.

– Друг.

Уклончивый ответ, но мне показалось, что в ее глазах мелькнула улыбка.

– Из школы?

– Нет. – Она вздохнула. – И это создает проблему. Я буду сильно скучать по нему.

– Могу себе представить.

– Ох! – У нее сделался смущенный вид. – Как глупо с моей стороны! Что такое мои проблемы по сравнению с твоими? Не буду я встречаться с ним какое-то время… но потом-то увижусь. А вот Дмитрия больше нет. Ты никогда с ним не увидишься.

Может, это и не совсем так. Ничего такого я ей не сказала, конечно, просто ответила:

– Да.