Кровавые обещания

 – Дмитрий улыбнулся, обнажив клыки. – Думаю, она легко мне поверит.

Взгляд, который Натан бросил на Дмитрия, заставил меня непроизвольно попятиться, пока я не уткнулась в стену.

– Ты так занят собой! Я пробуждал тебя не для того, чтобы ты командовал. Мы намеревались использовать твою силу и понимание внутренней обстановки. Ты мне обязан.

Дмитрий пожал плечами, взял меня за руку и повел дальше.

– Не моя вина, если ты недостаточно силен, чтобы заставить подчиняться себе.

И тут Натан бросился на Дмитрия. Тот среагировал так быстро, как будто заранее знал о нападении. Отпустил мою руку, схватил Натана и швырнул его о стену. Натан молниеносно вскочил – таким ударом не досадишь стригою, – но Дмитрий был наготове. Он ударил противника по носу – один, другой, а потом третий раз, в очень быстрой последовательности. Натан упал с залитым кровью лицом. Дмитрий с силой пнул его ногой в живот и наклонился над ним.

– Впредь не лезь, – отчеканил он. – Ты всегда будешь проигрывать. – Он стер с руки кровь Натана и снова сплел свои пальцы с моими. – Я же сказал – все улажу с Галиной. Спасибо за беспокойство.

Дмитрий повернулся к Натану спиной, по-видимому уверенный, что больше нападений не будет. Их и не было. Однако, следуя за ним, я бросила быстрый взгляд через плечо на сидящего на полу Натана. Он злобно буравил взглядом спину Дмитрия, и я в жизни не видела выражения такой ненависти – до тех пор, пока он не перевел взгляд на меня. Холод пробежал по спине, и я заторопилась вслед за Дмитрием.

– Не воображайте, что вы защищены от опасности! – зазвенел за спиной голос Натана. – Вы оба! Она ланч, Беликов. Ланч и не более того."

"Дмитрий сильнее сжал мою руку и заставил ускорить шаг. Он излучал такую бешеную ярость, что внезапно я потеряла представление, кого мне следует больше бояться, Натана или Дмитрия. Дмитрий был крут, живой или не-мертвый. В прошлом я видела, как он нападал на врагов без страха и колебаний. Он всегда был изумительно храбр – как я и рассказывала его родным. Однако тогда была причина сражаться – ради самозащиты. А вот его нынешняя стычка с Натаном – нечто большее. Заявка на доминирующее положение и возможность пустить кровь. Казалось, он получает от этого удовольствие. Что, если он решит и меня обратить такими же методами? Что, если мои постоянные отказы подтолкнут к тому, чтобы пытать меня, пока я не соглашусь?

– Натан пугает меня, – сказала я, не желая, чтобы Дмитрий догадался о моем страхе и перед ним.

Я чувствовала себя слабой и полностью беззащитной – чрезвычайно редкое для меня состояние. Обычно я готова ответить на любой вызов, в каком бы отчаянном положении ни находилась.

– Он тебя и пальцем не тронет, – резко ответил Дмитрий. – Тут не о чем беспокоиться.

Сейчас мы добрались до лестницы.