Кровавые обещания

Я еще немного подергалась, но без всякого результата – я оказалась сейчас в той же ситуации, что и стригои, на которых мы охотились. У вселенной мерзкое чувство юмора.

– Перестань бороться со мной. – Шея ощущала тепло его дыхания, тело его было прижато к моему, рот находился всего в нескольких дюймах от моих губ. – Я не причиню тебе вреда.

Я снова задергалась, дыша тяжело, с хрипом, в голове пульсировала боль.

– Мне трудно поверить в это, неужели непонятно?

– Если бы я хотел тебя убить, ты уже была бы мертва. Если ты не прекратишь вырываться, мне придется связать тебя. В противном случае я не стану этого делать.

– Не боишься, что я сбегу?

– Нет. – Его голос звучал так спокойно, что холодок пробежал у меня по спине. – Не боюсь.

Мы оставались в таком положении еще около минуты. Мысли бешено проносились в голове. Это правда – если бы он хотел убить меня, то уже давно бы справился с поставленной задачей. Но я была далека от того, чтобы чувствовать себя в полной безопасности. Тем не менее ситуация создалась безвыходная. Ладно, я не совсем точно выразилась. Для меня она была безвыходная. Он просто играл со мной. В голове после ударов пульсировала боль, и дальнейшая бесплодная борьба лишь ухудшила бы мое состояние. Требовалось восстановить силы, чтобы найти способ сбежать – если, конечно, я доживу до этого. И пора перестать думать о том, как близки наши тела и… губы. Такой тесный контакт слишком опьянял.

Я слегка расслабилась.

– Хорошо.

Он заколебался – наверно, спрашивал себя, можно ли доверять мне. Происходящее напомнило момент, когда мы с ним были в маленькой сторожке в дальней части академических угодий. Я тогда была расстроена, разъярена – и все под влиянием тьмы духа, которая переполняла меня. Дмитрий тоже удерживал меня и убеждал выйти из того ужасного состояния. Мы поцеловались, потом его руки приподняли мою рубашку… Нет, нет. Не сейчас. Нельзя думать об этом сейчас.

В конце концов Дмитрий отпустил меня. Инстинкт вопил, подталкивая внезапно наброситься на него, но я строго напомнила себе, что необходимо выждать, восстановить силы и собрать побольше информации. Хоть он и отпустил меня, мы продолжали стоять близко друг к другу. Вопреки всякой логике, его облик снова обманчиво воздействовал на меня – как тогда, на улице. Как можно быть тем же самым и одновременно другим? Я всячески пыталась не замечать знакомых черт – волосы, рост, лицо – и сосредоточиваться лишь на признаках стригоя – красных кружках в глазах и чрезмерной бледности кожи.

Я так ушла в себя, зациклившись на выполнении этой задачи, что до меня не сразу дошло, что он тоже молчит. Он вглядывался в меня так пристально, как будто хотел пронзить взглядом. Я вздрогнула.