Обещание горца

Эрику понадобилось всего несколько часов, чтобы достичь ворот крепости Битонов. Отказ Грэма от переговоров не удивил, но разочаровал его. Эрик ускакал, стараясь не обращать внимания на несущиеся ему вслед оскорбления, решив направиться к Макмилланам. Если он сможет добиться признания там, у него будет больше людей и оружия для борьбы с Битонами. Кровного союза с более уважаемыми Макмилланами может быть достаточно, чтобы заставить Битона признать правду, согласиться со всем, что он отрицал и отвергал как ложное. Хотя Эрик и подозревал, что сэр Грэм знал правду, но намеренно отказывался от знакомства, не желая возвращать земли. Эрик решительно настроился добиться поддержки родственников по материнской линии. Сейчас это значило больше, чем законное восстановление в правах наследования. Это могло положить конец притеснениям со стороны презренных лэрдов Битонов.

– Мама?"

"Бетия смахнула набежавшие слезы, поднесла резную серебряную чашечку Джеймсу и напоила его водой. Маленький кубок, покрытый изящным кельтским узором, был подарен Сорче на свадьбу. Отец долго искал искусного ювелира и дорого заплатил за работу. Слышать, как ребенок Сорчи зовет мать, и видеть, как он пьет из этой памятной чаши, было больно вдвойне.

– Боюсь, теперь я твоя мама, малыш, – прошептала Бетия, взъерошив шелковые завитки волос на затылке младенца и дав ему ломтик хлеба. – Знаю, я не смогу заменить тебе умерших родителей, но я сделаю для тебя все, что в моих силах.

Голосок в ее сознании пробормотал, что для начала надо хотя бы остаться в живых, что не удалось Сорче. Девушка укорила себя за предательские мысли. За те два дня, что они пробирались через лес к дому, она не раз помянула недобрым словом сестру и ее мужа. Бетия проклинала их слабость, их слепоту и спрашивала себя, как такому чудесному ребенку могли достаться такие недалекие родители.

– Мне нужно время, чтобы собраться с мыслями и заглянуть в свое сердце, – сказала она мальчику, жующему хлеб. – Так странно, что я почти все время злюсь на твоих родителей. Они поступили плохо, но не виноваты же они в том, что их убили! Конечно, им следовало быть бдительнее, осторожнее, может, просто смотреть на происходящее вокруг внимательнее. А они не отрывали взгляда друг от друга. Но нельзя же винить их за это!

– Мама?

– Нет, паренек, здесь нет твоей мамы. – Бетия поцеловала племянника в лоб. – Она ушла. Остались только ты и я. Может, потому я и злюсь. Сорча должна быть здесь. Она слишком молода для того, чтобы умереть! Боюсь, что Сорча и ее распрекрасный муж не пошевелили и пальцем, чтобы остаться в живых. На свете есть только один человек, которого я должна проклинать, – Уильям! Да еще два его грубияна сына! Вот на кого я должна направить свой гнев, да?

– Баба.