Обещание горца

– Она умрет? – прошептал Эрик.

– Нет, Эрик, потому что если умрет, это будет означать, что мерзавец победил, а ты же не думаешь, что я допущу такое?

Эрик немного приободрился от ее слов. Он отправил сестру поесть и отдохнуть. Постепенно, сидя рядом с женой и наблюдая, как она спит, Эрик начал брать под контроль свой страх за нее.

Он любит ее. Эрик был поражен, что, лишь едва не потеряв жену, он понял, что любит ее. Сразу многое стало понятно. И собственнический инстинкт, проснувшийся в нем с самого начала, и то, что ее родители выводили его из себя. Это также объясняло, почему ему было так важно знать, что Бетия одобряет его поход на Дублин. Так важно знать, что она испытывает к нему. Ему всегда хотелось, чтобы она испытывала к нему не только страсть, и сейчас он понимал почему.

Теперь ему нужна была только возможность рассказать любимой обо всем. Эрик посмеялся над собственной трусостью – он понимал, что если Бетия поправится, он будет колебаться. Хотя он научился читать в своем сердце, ему нужно было знать, что чувствует Бетия, прежде чем обнажить душу.

На рассвете у девушки началась лихорадка. Эрик помогал Мэлди обтирать ее холодной водой и поить лекарствами. Он держал Бетию, когда сотрясавшая ее дрожь угрожала открыть рану. Борьба за ее жизнь требовала внимания и сил, всех без остатка. Эрик успокаивал ее страхи, осушал поцелуями слезы, когда ее затуманенный лихорадкой мозг был способен чувствовать боль. Разговаривал с ней, когда ему казалось, что девушка заснула слишком крепко. Когда Бетии целый час виделось то, какой несчастной она была в детстве, Эрик поднял глаза на Мэлди и увидел ее в слезах.

– Ее родители – жестокие и бессердечные негодяи, – сказала Мэлди, размазывая по щекам слезы.

– Да, – подтвердил Эрик, – они сделали Бетию тенью ее сестры.

– Хуже. Ее сначала поставили в тень Сорчи, а затем постоянно напоминали, что недостойна и этого. А Сорча, единоутробная сестра, единственный в мире по-настоящему близкий человек, не пошевелила и пальцем, чтобы что-то изменить.

Эрик вздохнул:

– Я думаю, Бетия наконец поняла это. Она сильная и куда больше уверена в себе, чем можно было предположить. Но думаю, эти раны не скоро затянутся.

– Это так, но то, что рядом с ней такой прекрасный парень, как ты, должно помочь. – Мэлди слабо улыбнулась. – Вы, Мюрреи, как бальзам для бедных раненых птичек, разве не так?

– Может быть, мы просто достаточно мудры, чтобы разглядеть, как они прекрасны, когда оправятся?

Мэлди улыбнулась, подошла к Эрику и поцеловала его.

– Пойду свернусь калачиком рядом со своим великаном и отдохну немного. Разбуди меня, если что. И, – она указала на поднос с едой, принесенной Гризеллой накануне, – обязательно съешь что-нибудь. Иначе мне придется ухаживать и за тобой тоже.