Обещание горца

Когда Эрик женился на мне, он сказал, что его сердце и его имя до меня не принадлежали ни одной женщине. Я предпочитаю верить ему.

– Ну да, конечно, предпочитаешь. Ты слишком наивна, чтобы понять, что мужчины готовы сказать что угодно, лишь бы добиться желаемого.

– Очевидно, и женщины тоже. Где ваша гордость, Катриона? Эрик не хочет вас.

Увлеченные спором, женщины не обратили внимания на приближение Эрика. Незамеченный, он остановился и наблюдал за бывшей любовницей и молодой женой. Он по глупости даже не подумал о том, что Катриона может потребовать объяснений у его жены. Какая-то часть его хотела подойти к ним, прежде чем Катриона скажет Бетии что-нибудь оскорбительное, но он не решался. Интуиция подсказывала ему, что в неприязни, которую его жена питала к Катрионе, кроется нечто большее, чем просто ревность, и он надеялся выяснить, что именно.

– Он хочет. Почему бы ему не хотеть?

– Может, потому что теперь он женат? – предположила Бетия таким тоном, словно она старалась объяснить что-то безнадежному идиоту.

– На тебе. Посмотри на себя – тощая, чернявая, глаза разные по цвету.

– У меня хорошие зубы, – пробормотала Бетия.

Катриона не обратила на это никакого внимания.

– Почему это мужчина отвернется от меня ради такой, как ты?

– Возможно, потому, что я очень хороша в постели. Легкая, подвижная, всегда готова сменить позу… мужчинам это нравится, знаешь ли.

– Нет, меня не проведешь. Ты отвадила от меня Эрика, рассказав о том, что случилось на рынке.

– А, тот день, когда ты подослала ко мне убийцу!

– Он не говорил, что собирается убить тебя. Сказал только, что хочет застать тебя одну.

– Постарайся быть честной хотя бы сейчас, – презрительно сказала Бетия. – Тебя не волновало, что со мной случится!"

"– Не волновало, – огрызнулась Катриона. – Ему надо было перерезать твое проклятое горло. Ты оскорбила меня. – Последняя фраза Катрионы оборвалась на странной пронзительной ноте, потому что Эрик в этот момент внезапно вышел из своего укрытия и встал между ней и Бетией.

Эрик пристально посмотрел на обеих женщин, затем повернулся к побледневшей и потрясенной Катрионе. Теперь он знал, почему Бетия так сильно невзлюбила ее. Как только эта женщина уйдет, он обязательно выяснит, почему жена не сказала ему правду о происшествии на рынке.

– Ты хотела смерти моей жены только потому, что твоя гордость была задета? – грозно спросил Эрик, едва сдерживая гнев.

– Нет, Эрик, любовь моя, – она потянулась, чтобы схватить его за руку, – ты все не так понял.

Эрик стряхнул с себя ее руку:

– Не думаю. Убирайся из Донкойла – немедленно!

– Но, Эрик, уже поздно, – запротестовала Катриона.

– Сейчас же! – Эрик перевел взгляд на Бетию: – Я хочу поговорить с тобой позже, в соларе, через час.