Обещаю, больно не будет (СИ)

— Привет, — с ноги на ногу переступил парень и хмуро на меня глянул.

— Привет, — процедила я и выше подняла голову, давая понять, что ему тут не рады.

— Я к Марте.

— Да неужели? — удивлённо приподняла я брови.

— Её нет на парах с понедельника.

— И что?"

"— Я ведь староста, — развёл руками Стафеев и шумно сглотнул. — Пришёл узнать, может, чем нужно помочь по учёбе или...

— Или пойти на хрен, Федя, — прорычала я и почти захлопнула перед его носом дверь, но тот успел сунуть в створ носок своих кроссовок.

— Марта! — крикнул парень и словно табуретку отставил меня в сторону, разулся и прошёл внутрь. — Марта?

— Ну ты вообще красавчик, конечно, Стафеев, — выпала я в нерастворимый осадок.

— Где её комната? — игнорируя моё замечание, спросил нежданный гость, но тут же на звук его зычного голоса в коридор высунула нос Максимовская и поражённо воззрилась на парня.

Секунда и Фёдор Марту просто занёс обратно в комнату, а затем плотно закрыл за собой дверь. А я пошла на кухню, где попыталась доесть свой остывший ужин и не прислушиваться к разговорам двух молодых людей, да только не получилось.

— Ты чего припёрся, Стафеев?

— Я волновался.

— За всех в группе так волнуешься или только за ту, которую трахнул и послал в долгое пешее, м-м?

— Я звонил тебе, но ты не брала трубку.

— Я, представь себе, не имела желания с тобой говорить.

— А я имел!

— Уйди, пожалуйста...

— Может что-то в аптеке купить? Чем ты больна?

— Воспалением правой пятки, Стафеев!

— Марта!

— Уйди, твою мать! — разговор скатился в крик.

— Да не могу я уйти!

— Пф-ф-ф...

— И не хочу!

Пару секунд колючего, прошивающего насквозь болью молчания, а затем Марта ломается. И я на расстоянии ощущаю, насколько непоправимо её перемалывает эта мясорубка под названием «безответная любовь».

— У тебя совесть есть, Федь? — я слышала, как задрожал её голос. — Или тебе просто доставляет удовольствие вот так изощрённо пить мне кровь?

— Я скучал по тебе, — тихо, надломлено, едва слышно произнёс Стафеев. — Марта...

— Скучал?

— Да...

— Тогда прямо сейчас звони своей Анечке и, будь добр, поставить и её в известность, по кому именно ты скучаешь и что это точно не она! — снова отчаянный крик.

Громкое чертыханье. Мат!

Хлопок двери и быстрый, злой топот ног в сторону выхода из квартиры. Бросаюсь следом и слепо смотрю, как обувается Стафеев, как тянет на себя входную дверь. В последний момент оборачивается и смотрит так, будто бы хочет придушить меня. Или себя.

— Басов сегодня улетел в Москву. Насовсем, — рубит он, и каждое его слово словно разрывная пуля влетает в меня, и я разлетаюсь на куски.

В мясо, чёрт возьми!

Ну я же говорила... Ярослав даже не позвонил мне, просто бросил, не желая мараться о такую, как я.