Обещаю, больно не будет (СИ)

Но это ли не дар Господа нашего, дочь моя? На такую простушку, как ты, никогда не посмотрит с любопытством такой популярный парень, как Басов».

Теперь в каждом парне, встреченном на своём пути, я подсознательно видела агрессора. И до конца не могла поверить в то, что смогла стряхнуть с себя шелуху невидимки, вешалки и аутсайдера. А действительно ли им нужна именно я, а не всего лишь эмоции от игры с очередной куклой?

Под эти деструктивные, выжигающие изнутри всё дотла, мысли я и уснула, а наутро проснулась разбитой и рассеянной. Всё валилось из рук. Я зависала где-то за гранью этой хмурой реальности и старалась себя убедить, что всё сделала правильно.

А то, что тело бунтует? Ничего, от этого ещё никто не умирал.

Марта тоже была неестественно тихой с утра. Я видела степень её переживания перед неизбежной встречей с тем, кто хладнокровно убил её надежды. Но подруга несмотря ни на что держала хвост пистолетом: оделась с иголочки в обтягивающее платье и высоченные шпильки, подвела веки убийственными стрелками и с вызовом посмотрела в глаза своему отражению.

Бедный, Федя...

Выходим из подъезда, а я украдкой кручу головой по сторонам. Почему-то всё ещё не верю, что Басов так легко сдал позиции, ведь это вообще не в его стиле. Но телефон мой упорно молчит, а двор пуст. У института на парковке тоже его видного автомобиля не оказывается. Прямо странные дела, и меня чуть ведёт от такого расклада, хотя мне и стыдно в этом признаться.

Радоваться не могу. Мне было приятно, что он за мной бегает и получает отказ за отказом. Ни то, чтобы я была мстительной стервой, но получить хоть какую-то моральную компенсацию за его прошлые грехи приятно, чёрт возьми.

И если у меня радары пусты, то у Марты, наоборот, ревут тревожные сирены.

Стоит нам только зайти в здание института, как мы тут же напарываемся на Стафеева в компании своей баскетбольной команды. Я замечаю, как парень кидает в сторону моей подруги странный, полный разнополярных эмоций взгляд. Но Максимовская этого не видит, она предельно сосредоточилась на мне, жарко рассказывая какую-то бессвязную белиберду. Я ей подыгрываю и смеюсь, она же благодарно сжимает мои пальцы и напоследок шепчет:

— Я люблю тебя, Ник!

— И я тебя, — улыбаюсь ей и подмигиваю. — И помни — ты айсберг. Равнодушная глыба льда. И тебе на всё наплевать.

— Так точно, — шутливо отдала под козырёк девушка и скрылась из моего вида.

А я же побрела к своей аудитории, но не дойдя до неё всего пару десятков метров, вздрогнула. Чья-то ладонь ухватила меня за запястье и резко втолкнула в пустующую лаборантскую.

— Ну привет, Истомина.

— Андрей? — сглотнула я вязкую слюну и нахмурилась.

— Ну что, обида прошла? Или всё еще сердишься?

— Что?

— Вот и я думаю, что пора заканчивать дуть губы.