Обережник

– Ну тогда с богом, браты, – сказал батька.

Отряд разделился на две части. Данила, конечно, оказался в команде с Клеком и Жданом. Вдевятером они выскользнули из леса, пригибаясь, помчались к стене. Ловушки перед стеной не было, по крайней мере, их не ожидали встретить.

На бегу варяги и те из обережников, кто был особо искусен в метании копий, стали бросать сулицы через частокол, на звук. Ух какой с капища донёсся вой, но уже не наполненный мрачной силой. Это были крики десятков напуганных и раненых людей.

Приказчики Путяты первыми добрались до стены, взяли в четыре руки щит, на него запрыгнул Скорохват. На щите его взметнули вверх, дальше Скорохват сам подпрыгнул и перелетел частокол.

Следующим на очереди был Клек: толчок, прыжок, и варяг-десантник отправился в полёт. Затем на щит запрыгнул Ждан и тоже проделал похожую операцию, но не так красиво.

Дошла очередь и до Данилы. Нет, ранее обережники отрабатывали ускоренное десантирование с двухметрового борта ладьи прямо на землю. Но тут другое…

Молодцов на секунду затормозил (страшно, блин!), но потом азарт толкнул его вперёд. Делать нечего, его братья уже там, прыжок и… Главное, кураж поймать – и всё получится.

Как только нога Данилы коснулась щита, сильные руки толкнули его вверх. Он даже ощутил некое подобие невесомости, но не растерялся, сам толкнулся от щита, и вот он – краткий миг полёта.

У Данилы замерло сердце, перед ним на долю секунды открылась страшная суматоха на капище, сотни бегающих в разные стороны людей, три гигантских костра, три деревянных идола и большой деревянный барак на другом конце площади.

Всё это запечатлелось в памяти Молодцова, как фотография, но потом в опасной близости мелькнули зубцы частокола и острые рога черепов, висящих на нём. Данила поджал ноги, грохнулся на настил за частоколом, не удержался, рухнул опять – уже на землю с высоты двух метров, но вовремя сгруппировался и вроде бы ничего себе не сломал.

Данила перекатился вперёд, гася инерцию падения, вскинулся в боевую стойку и попотчевал ближайшего обитателя капища топором в грудь.

«А вдруг это мирный?» – промелькнула мысль.

«Нет здесь мирных», – зло сам себе ответил Молодцов, но следующему мужику, вставшему на пути, он двинул щитом в челюсть, не летально. Ткнул ещё одного парня в рубахе с вышивкой обухом секиры в живот, а от новой атаки закрылся щитом. Сверху.

На него, жутко вереща, упал мужик с разодранным боком. Данила отскочил, вертя головой, сквозь сапоги уловил дрожь земли. К нему нёсся на четвереньках огромный чёрный медведь и лапами сбивал людей перед собой, как кегли. Зверь бежал молча, только дышал с хрипом.

«Вот тебе и охота», – успело пронестись в голове у Молодцова до того, как медведь настиг его.