Обережник

Будим советовал сделать на заказ, как поступают все солидные мужи, но Молодцов отказался: во-первых, долго ждать, а во-вторых, дорого, блин.

Все покупки Данила делал по указанию друга. Будим взял на себя всё бремя общения с продавцами. Ему, похоже, это даже нравилось – отчаянно торговаться, каждый раз сбивать цену, снова и снова начинать спор из-за мелкого резана. Молодцов восхищённо наблюдал за виртуозами, потому что продавец по имени Шкуродёр тоже торговаться был не промах. У него Будим и заказал себе полушубок. Почти час вдвоём они убили на снятие мерок и обсуждения разных нюансов. Полушубок, он ведь под бронёй носится, если будет велик или станет сковывать движения, большая беда в бою случится. Поэтому Данила не ныл от скуки, а внимательно слушал и учился.

Покончив с обновками, Будим предложил Даниле сходить на мост. Тот самый мост, соединяющий Словенский и Неревский концы, на котором никогда не прекращается ярмарка.

– Давай. А броня как же?

– Успеется. Добычи из Булгарии много привезли, цены низкие. Ещё успеешь выбрать себе.

Вдвоём они направились, что называется, на людей посмотреть и себя показать. Данила в первой же лавке купил себя лакомство – большое лукошко орехов в меду. Шёл себе, бросал сласти в рот и упивался собственной значимостью. Новая одежда подняла его на несколько ступеней вверх по социальной лестнице. Это создало определённые трудности: если раньше на Молодцова мало кто из продавцов обращал внимание, то теперь все рыночные зазывалы так и норовили за руку зацепить, в глаза заглянуть, рассказать, какой они дешёвый и наилучший товар продают, без которого Даниле ну никак не прожить.

Раздражало, конечно, а с другой стороны – приятно, когда на тебя обращают внимание, льстят, хвалят и принимают за богатого воина.

Будим где-то отстал, наверное, опять принялся торговаться из-за какой-то безделушки. В толчее его было не найти, и Данила просто остановился у лавки, где торговали разными дудочками и свирельками. Они были сделаны из глины или дерева, украшены резьбой. Продавец никого не зазывал, стоял себе, играл на своей продукции. Данила остановился послушать.

От этого занятия его оторвал возглас и не очень-то дружеский шлепок по плечу.

– Ну что, словенец, нравится тебе наша чудинская музыка?

Данила резко обернулся, сбросив руку с плеча. Ну ё-моё!

Их было четверо. Невысокие, рыжебородые, наглые, очень похожие друг на дружку. Одеты по-простому, но руки у всех упёрты в боки. Такая стойка могла показаться комичной – Даниле она раньше такой и казалась, – если бы не один момент: кулаки незнакомцев упирались точно в пояса, а на поясах висели ножи в чехлах, выхватить и ударить – дело доли секунды.