Оберег от испанской страсти

Самое интересное, что папуля избежал репрессий, советская власть к нему почему-то всегда благоволила: дали огромную квартиру, прикрепили машину с шофером. Они с супругой жили как райские птички. Мамуля, естественно, не работала, родила меня и Лианатану. Папуля преподавал иностранные языки. Он был бонвиван, жуир, обожатель женщин, на всех европейских языках свободно изъяснялся. Во все тяжкие Эсмеральдо пустился, когда жена неожиданно умерла. На похоронах супруги вдовец рыдал так, что упал в обморок, все полагали, что он долго будет безутешен. Но через неделю после поминок утром из папиной спальни вышла горничная Лена. Мама сдерживала мужа, железной рукой управляла им. После ее кончины отец стал вести себя, как хотел. Каждый день у нас шумели вечеринки, гости оставались ночевать, все пили-ели-курили. Мне происходящее совсем не нравилось, я сидела в своей комнате, рисовала картины, планировала стать художницей. А вот Лиа обожала веселье, она всегда находилась в гостиной, плясала со взрослыми, пила вино, курила сигареты с марихуаной. Отец не обращал внимания на нас, мы росли, как крапива. Когда мне исполнилось семнадцать, отец умер от передозировки, перенюхал кокаина. А Лиа впервые оказалась в клинике для наркоманов.

Тиа сложила руки на груди.

— Хорошо помню, как я утром проснулась, посмотрела на календарь и обрадовалась: тридцатое декабря! Завтра Новый год! Сегодня ставим елку, вешаем игрушки… Взрослые поздно вечером зашуршат пакетами, мы с сестрой не заснем, будем подглядывать в замочную скважину, ждать, когда в гостиную тайком понесут подарки… И вдруг до меня дошло. Ничего не будет. Родители умерли, Лиа, еле живая, лежит под капельницами. Некому покупать, украшать рождественское дерево, не окажутся под ним красивые коробки. Я заплакала, потом решила: надо все делать самой, вытерла лицо и пошла на кухню. А там! Пир горой. Наша домработница с компанией! Еды полный стол, выпивка… Я всех разогнала и взялась за хозяйство. Пригласила тихую порядочную женщину в горничные. Где взяла деньги? Вызвала оценщика, к которому отец всегда обращался, тот сказал:"

"— Знаю эту коллекцию, у вас подлинники великих мастеров. Никого из посторонних в дом не пускайте. Ограбят вмиг!

Тиа рассмеялась.

— При отце у нас проходной двор был! И ничего не пропало, потому что гости и подумать не могли, что у нас на стенах висят раритеты. Все так смеялись, когда хозяин, выпив, начинал рассказывать про ссору прапрапра… с испанским королем. Приятели считали Эсмеральдо веселым, щедрым фантазером, который охотничьи истории про свое аристократическое происхождение сочиняет.