Оберег от испанской страсти

Но если приглядеться, видно, что у Ани нос чуть шире, ноздри сильнее вырезаны, глаза немного меньше, подбородок тяжелее.

— Чтобы заметить то, о чем ты говоришь, требуются время и внимательность, — пробормотала я, — различия выявляются, только когда два снимка находятся рядом.

— У Ани есть примета, — добавил Димон и увеличил картинку, — небольшой шрам под носом в так называемой «дорожке», которая к середине губы спускается.

— Чтобы увидеть его, надо лупой вооружиться, — заметила я. — Как так могло получиться? Рианатану Регина взяла на воспитание из детдома. Прямо мистика. Две девочки без общей крови выглядят клонами. Рианатану могут останавливать на улицах фанаты Анны, просить автографы, селфи.

— На сцене певица в гриме, — возразил Димон, — вот тебе ее, как нынче принято выражаться, лук! Не подумай, что репчатый."

"— Не являюсь фэшн-девушкой, — хихикнула я, — но в курсе, что овощным именем сейчас называют образ человека. Я глупость про фанов сказала. Вспомнила, что певица работает в парике, макияж у нее в стиле «больной вампир», кожаный купальник или комбинезон. В носу и бровях кольца, в губе болт… И как она не побоялась сделать на лице столько дырок? Наверное, это больно, обычно такой ужас над собой совершают мужчины. Еще агрессивные татуировки на голых руках вокалистки: морды волка, тигра с оскаленными зубами — отнюдь не женские картинки. Подожди-ка! Но у Анны, которая лежит в больнице, чистая кожа, и лицо без железок.

Дима почесал нос.

— Кругом наглый обман. Татушки — переводные картинки, пирсинг — клипсы. Все легко смывается, снимается. Многие представители шоу-бизнеса поступают таким образом. Слышала про юмориста Ваню?

— Нет, — ответила я.

— Правда? — удивился Коробков. — Он из телевизора не вылезает! Ведет комедийные программы с шуточками про гениталии.

Я оторвалась от экрана ноутбука.

— У тебя есть время смотреть телик? Надо дать тебе побольше работы. У нас с Иваном телевизор неделями не включается, не потому что мы его презираем. Просто свободного времени нет.

— У меня тоже, — вздохнул Димон, — но есть в нашем доме Лапуля: фанат шоу. Во всех комнатах и на кухне волшебные ящики разом кричат. Ваня этот, рыжий, кудрявый, толстый, на шее татушка, мне глаза намозолил. Учитывая его бешеную популярность, я, наивный, думал, что мужик шагу по улицам сделать не может, на него толпы кидаются с воплем: «Селфи». И вдруг приходим мы с женой в гости к Антону, нашему заведующему хозотделом, а он шепчет: «Ребята, за столом парень не из бригады. Вы его отлично знаете, хохмач Ваня из телика. Мы с ним в одном классе учились, с тех пор дружим. Он понятия не имеет, где я работаю, думает, я в каком-то министерстве АХО руковожу. Так что о работе ни слова».