Оберег от испанской страсти

Платье застегнуто до шеи, длинные рукава. И запела она что-то вроде «люблю, не могу, не уходи от меня». Публика разочарованно молчала, на лицах зрителей явно читались мысли: «Еще одна красотка, плачущая от неразделенного чувства, ну голос хороший, ну в ноты попадает, но таких много. Мы-то ожидали чего-то необыкновенного, а получили на завтрак надоевшую геркулесовую кашу».

Спев первый куплет, Анна подняла руку, оркестр стих."

"— Скукота, да? — спросила исполнительница.

— Ага! — обрадовался зал.

Аня поморщилась.

— Зря я послушалась продюсера, который советовал розовой соплей прикидываться. Теперь только своим умом живу. Йо-хо-хо, народ!

Анна сдернула с головы парик, швырнула его в зал, вмиг расстегнула платье, которое отправилось вслед за фальшивыми волосами. В тот же момент из-за кулис выскочили гитаристы, выкатили ударную установку. Музыканты заиграли, Анна запела. Публика вскочила с мест, захлопала в ладоши, затопала ногами, засвистела, заорала…

Никита из-за кулис смотрел на брюнетку в черном кожаном бикини и ботфортах, слушал идеальное исполнение купленной для нее песни и понимал: Аня оправдает каждую потраченную на нее копейку. Она очень талантлива, амбициозна, работоспособна, готова пройтись «шпильками» по головам конкурентов, жадна до денег. Она добьется своего, это настоящая звезда. Остальные знаменитости, которых продюсировал Игров, выглядят жалко на фоне Лавровой, потускнел даже Крис. Нет, Никита не собирался разгонять свой продюсерский центр. На любой товар найдется купец. Даже никому не нужная в мегаполисах группа соберет денежные крошки в провинции. Но главной фигурой у Игрова теперь станет Аня. Крису придется подвинуться, он сбитый летчик.

Глава 4

Игров замолчал.

— Мы не раз работали с творческими людьми, — заметил Иван, — схема раскрутки известна. Правда, она иногда не срабатывает, но обсуждать вопросы пиара и рекламы мы не намерены. Я не понял, в чем проблема?

— Интернет не читаете? — опешил Никита. — Газетами не интересуетесь? Телик не смотрите?

— Мы пользуемся средствами массовой информации, — вступил в беседу Аверьянов, — просто новости о певцах-актерах нас не интересуют.

— Анна отравилась, — мрачно сообщил продюсер. — Не насмерть, правда. Ни мертва, ни жива.

— Человек или мертв, или жив, — заявила Елизавета, — другого не дано.

— Аню держат на аппаратах, она без сознания, — уточнил Игров, — доктора считают, что она никогда не восстановится, предлагают отключить приборы. Но я не готов это разрешить, я не убийца.

— Почему вы решаете столь серьезный вопрос? — удивилась я. — Берете на себя ответственность за жизнь Лавровой? Обычно трудный выбор, оставить больного на аппаратуре или отключить ее, ложится на родственников.