Замена объекта

С лекарствами куда сложнее, я никогда не мог запомнить, какие препараты следует принимать до еды, какие - после, а какие во время приема пищи. Вот эти, которые от простуды, - их когда пить? Хоть убейте, не помню. Можно спросить у мамы, но она тут же начнет переживать, придумывать мне страшные болезни, а утром рассказывать о бессонной ночи, проведенной в тревоге о моем здоровье. Нет, у мамы спрашивать нельзя. Можно позвонить Светке, она тоже знает, но это чревато тем, что Светка, если она дома, тут же примчится меня лечить. Я, конечно же, всегда рад ее видеть, но категорически не хочу, чтобы она из-за меня бросала семейные дела, мужа и двоих детей и бежала на ночь глядя поить лекарствами нерадивого соседа и ставить ему банки с горчичниками. И, наконец, самое ответственное дело - разговор с родителями. Учитывая количество звонков, поступивших от мамы за вчерашний вечер и сегодняшний день и оставшихся без ответа, разговор предстоит нелегкий. Меня будут сначала ругать, потом упрекать, потом требовать объяснений, и все это окажется сдобренным вонючей приправой в виде советов бросить эту работу и рассказов о том, как им за меня стыдно. Короче, приятного мало, неприятного - много, но пройти через это все равно придется. Не звонить нельзя, родители все-таки. В результате мучительных раздумий я решил поставить на разморозку кошачье мясо и одновременно позвонить. Пройду через самое необходимое сразу и потом уже стану предаваться удовольствиям в виде вкусной еды и полезного лечения.

- Папа весь день лежит, не встает, - сообщила мама трагическим голосом. - У него плохо с сердцем после вчерашнего.

- Но ведь премьера прошла суперуспешно…

- При чем тут премьера! Папа очень расстроен из-за твоего поведения. Ты его ни в грош не ставишь. Мало того, что ты не сделал так, как он велел, так ты еще и в ресторан не приехал. Игорь! Что ты себе позволяешь? Как ты себя ведешь? Это какой-то кошмар! Ты весь день не подходил к телефону. Ты плюнул папе в душу и теперь скрываешься.

- Мама, я работал, а не скрывался. Я тысячу раз объяснял тебе, что мне неудобно вести домашние разговоры во время работы, я же все время на людях…

- Не надо мне ничего объяснять! Ты глубоко оскорбил папу вчера, он до сих пор не может прийти в себя.

В общем, я мог бы начать волноваться за папино здоровье, если бы не знал совершенно точно, что сердце у него работает лучше, чем у многих молодых. Благодаря неустанной маминой заботе великий Владимир Дорошин дважды в год проходит полную диспансеризацию у самых лучших врачей, раз в год - у нас, в России, и раз в год - в Европе, так что за состоянием его здоровья ведется неусыпный надзор.