Замена объекта

Нет хороших фильмов и плохих книг, нет хороших поступков и плохих людей, есть то, что соответствует чьему-то вкусу и устраивает, и то, что вкусу не соответствует или не устраивает. И не нужно подменять одно другим.

Многие годы это понимание здорово облегчало Хану жизнь. И только в последние три месяца перестало спасать. Нет, он, наученный отцом, не думал, что Аркадий в чем-то лучше его, он понимал, что если Оксана уйдет, это вовсе не будет означать, что он, Ханлар Алекперов, чем-то плох. Он просто боялся, что она уйдет. Он не хотел жить без нее. Хан был уверен, что не сможет дышать, что умрет, если рядом не будет Оксаны. Строго говоря, то, что он испытывал, нельзя было назвать ревностью в чистом виде. Скорее это был животный страх. Страх за собственную жизнь, которая мгновенно оборвется, если из нее исчезнет жена.

Он совершенно запустил служебные дела, хотя пока этого никто не заметил.

Хорошо, что у него был солидный задел, огромные запасы информации, о существовании которой никто не знал, и теперь он выезжал на этом заделе, выдавая все новые и новые порции сведений, якобы собранных и проанализированных в последнее время, чуть ли не вчера или даже прямо сегодня. На самом деле сведения были получены несколько месяцев назад, и анализ был сделан раньше.

Было у него и еще одно дело, его личное, почти частное. Группировка Лебедева по кличке Ворон. Логичнее было бы с такой фамилией иметь погоняло Лебедь, но лебедь - птица белая, нежная и аристократичная. Наглый, жадный и жестокий бандит предпочел именоваться Вороном. К Ворону и его бригаде у подполковника Алекперова был свой счет. Но даже этим делом он в последние три месяца почти не занимался, делал только самое необходимое, но глубоко не копал и пристально не отслеживал.

Виртуальная переписка

Одалиска - Морю, 1 мая 2004 года

Костя только что приехал, УРА!!! Пошел в душ, а я кинулась к компьютеру поделиться с тобой радостью. Сейчас совсем рано, день только начался, так что можно считать, что мы будем вместе все праздники. Правда, здорово?

Хотя ты, конечно, этого не прочитаешь сегодня… Ладно. Люблю, целую, обожаю.

О.

Одалиска - Морю, 1 мая 2004 года

Моречко, Костя поел и лег спать, говорит, что всю ночь не спал в дороге, а я села писать тебе письмо. Знаю, что не прочтешь, что уехала за город к родителям, но мне больше не с кем поделиться, а делиться с тобой каждым соображением уже вошло в привычку.

Первый восторг быстро улетучился, и снова одолели мысли, которые ты называешь неправильными. Костя приехал загорелый, даже не столько загорелый, сколько сгоревший. Я зашла в ванную, когда он мылся, и увидела, что у него плечи и спина облезают. И нос облупился. Видно, он был на каком-то уж очень солнечном юге."

"И настроение у него еще хуже, чем у меня.