Девичник. Объект желаний

За те полчаса, что мы смеялись и болтали, не забывая о трапезе, я почувствовала к Егору что-то для себя новое. Мне было с ним уютно. Конечно, я не изменяла себе и не переставала думать о том, как бы поскорее оказаться с ним в постели, но кроме этого я ощущала удивительное тепло и покой. Мне хотелось уткнуться в его грудь, обнять, почувствовать, как его руки обнимут меня в ответ — это была самая сексуальная фантазия, которая приводила меня в восторг.

После работы вечером того же дня Егор был приглашен ко мне в гости.

— Обед, плавно переходящий в ужин? — улыбнулся он в ответ на мое приглашение в гости.

— Точно. Мы будем готовить его вместе, согласен?

— Никогда не хозяйничал на кухне. Обычно это делает мама.

— Новый опыт — это всегда интересно. — Почему-то я не хотела сказать, что сама прекрасно со всем справлюсь. Я уже начала строить отношения, в которых необходимо было участие обеих сторон. Даже в приготовлении омлета. По моим понятиям, это соответствовало идеалу.

Егор сказал, что готов на любые эксперименты. Мы еще посмеялись, пошутили как-то ни о чем. Все это соответствовало странному состоянию эйфорий, которую мы оба испытывали от предстоящей поездки ко мне домой. Сейчас мне кажется, что я поспешила. Но ничего уже не вернешь, не исправишь. Не могу сказать, что я жалею о том, что все произошло именно так. Как говорит всезнающая Варька — это мой путь, и я должна пройти его до конца.

Остаток дня я провела в томительном ожидании последнего посетителя. Я была, как всегда, приветлива, внимательна, но все-таки не удалось избежать вопросов:

— Ладочка, вы сегодня какая-то особенная. К чему бы это?

— Ладочка, вы просто светитесь, не влюбились ли?

— Что это вы сегодня такая загадочная, Ладочка?

Они сказали за меня то, в чем я не хотела признаваться. Кажется, я влюбилась в Егора. Впервые за то время, когда я разрывалась между Шурой и Олегом, когда не могла разобраться в своих чувствах, желаниях, я знала, что влюбилась! Мне было так хорошо. Даже от сознания того, что мое сердце снова растаяло. В нем больше не раздается звон осколков. Я их все вымела, абсолютно все. Победа над собой воодушевила меня.

Я едва дождалась конца смены, и вместе с Егором мы решили немного пройтись. Июнь — прекрасная пора. Это уже не моя любимая весна, но и не изнуряющее лето. Мы шли, взявшись за руки, и в какой-то момент ощутили искру, сильнейший импульс, после которого нужно было быстрее ехать домой. Улица перестала казаться нам прибежищем влюбленных. Здесь было слишком многолюдно, а нам обоим хотелось уединиться."

"Моя более чем скромно обставленная квартира произвела на Егора странное впечатление. Он старался не показать этого, но я чувствовала: он ожидал увидеть нечто совсем иное.