Объект 217

Хотя…

– Что? – встревожился Василек.

– Это мы сейчас с тобой фантазируем, а решать по тебе будет Москва. Это, брат, не сейфы у начальства вскрывать.

Сравнение оказалось неуместным. Василек снова сник, сделался плоским и бесцветным, как поменявшее не одного арестанта суконное одеяло. Спасая положение, Врагов крикнул:

– Гаврила!

Боец заслонил собой тот небольшой просвет, что давала утопленная в землю вместе со строением дверь.

– А пожарь-ка, Гаврила, задержанным картошки. Да сковородку побольше найди у поваров. И Соболю передай, чтобы явился ко мне в штаб.

Глава 13

До стройки еще не дошло распоряжение о досрочном ее завершении, но то, что возведение однопутки само по себе приближалось к концу, уже создавало атмосферу радостного напряжения. Из механики известно, что если затягивать до бесконечности гайки, то в какой-то момент у них просто срывается резьба. Но то неодушевленная механика, а на объекте 217 выкладывались люди, сами готовые лишиться последних сил, но – за сроками сдачи дороги. Потом, после того как пойдут на фронт поезда, – хоть потоп.

Валентина Иванович Прохорова узнала о новой дате пуска одной из первых от начальника стройки. Настояла: при всей важности вспомогательных объектов и формировочной горки надо перебросить все бригады, и ее в том числе, на основную ветку.

По крайней мере, ее люди могли переместиться на параллельный участок и довести его до рабочего состояния, а работавшую там бригаду бросить на завершающий участок строительства. Идея была не то что своевременная, а крайне необходимая, и решение было тут же подписано в виде приказа по стройке.

Возвращающиеся из-под ареста Полина и Кручиня и застали Наталью как раз на новом участке. Она толкала тачку с щебенкой на насыпь, и Иван Павлович, подбежав, отодвинул ее от рукояток.

– Где девочка, что надорвалась? – поинтересовалась своей заботой Полина.

Наталья настороженно посмотрела на нежданных помощников. Она своими глазами видела, как уводила обоих контрразведка. Значит, оба каким-то образом связаны со смертью Семки, и их появление на свободе… Сбежали? Отпустили? Не виновны? Верить или нет? Ведь ее саму держали во время проверки под арестом несколько дней, и она потом была безмерно благодарна всем, кто не поверил в ее предательство…

– Зоря там, – показала направление к кухне.

Кручиня уже рассыпал щебень между рельсами, укрепляя шпалы. Дождался, когда исчезнет сокамерница.

– Что одна?

– Сегодня работали в две смены. Отправила отдыхать.

– А сама?

– Я три дня у кухни загорала. Вас… отпустили?

– Не сбежал же, – улыбнулся Иван Павлович, стараясь всем своим беззаботным видом снять напряжение.