Объект 217

– Да мы с пониманием, – торопливо согласился на опеку капитан, лишь бы не давать больше Нине открывать рот. – Пройдемся вправо-влево от участка Прохоровой. Чтобы охватить побольше народа, оценить и осознать масштаб героизма людей. Мне кажется, это будет справедливо, так ведь? – подтянул начальника контрразведки к похвальбе самого себя.

Тот согласился, но не мог не предложить свои услуги, совершенно уверенный, что откажутся:

– Может, сопровождение все же дать? Мало ли какие проблемы возникнут."

"– Нет-нет, занимайтесь своими делами. Мы привычные к тому, чтобы никого не отвлекать. Справимся. Спасибо. У нас вот – лучший пропуск, – поднял капитан блестящий от потертостей, но вполне еще боевой ФЭД.

«А настоящий пропуск все же лучше», – про себя возразил, держа улыбку гостеприимного хозяина, Врагов. Но фотоаппарат даже попробовал на вес, словно пытаясь удостовериться в наличии в нем дефицитной пленки.

Комсомолка, замаливающая перед капитаном свои грехи и оплошности, откланялась первой и направилась к выходу. Врагов проводил москвичей до двери, придержал ее, одаривая гостей великодушием.

– Еще вопрос, – спохватился капитан, остановившись на порожке. – Мне тут сказали, что у вас сын полка служит. Мы готовим на будущее подборку их фотографий, неплохо было бы с ним познакомиться.

– Пока это невозможно, – отмел непонятное желание газетчика Врагов. – Он… на задании.

– Но как вернется, дайте знать.

– Дам, – с такой усмешкой ответил майор, что журналисту стал понятен отказ. Тем не менее он с благодарностью за будущую услугу поклонился:

– Буду признателен.

Оставшись один, Врагов отдернул, собирая в гармошку оленей, штору. За ней с кляпом во рту сидела на табурете связанная Полина. Для пущей надежности Соболь держал у ее виска пистолет.

Майор сам вытащил кляп у задержанной. Вопросов задавать не стал, молча уставился на врача в ожидании ответа. Та, отдышавшись, кивнула:

– Они. Это они ее и меня, – без сомнений подтвердила Полина похищение диверсантки ушедшей парочкой.

– Ты же их не видела? – нахмурился майор, и лейтенант надавил стволом на висок: не надо здесь ничего сочинять и никого обманывать, выгораживая себя.

Полина поняла жест лейтенанта правильно, но осталась при своем мнении:

– С ними была женщина. Это она.

– Доказательства! – потребовал майор. Если врачихе могло что-то с перепугу показаться, то ему нельзя ошибиться ни на йоту. Слишком высокой может оказаться цена просчета.

Полина подтвердила свое убеждение самой железной логикой, только существующей в мире:

– Это вы, мужчины, по запаху можете найти только кухню. А мы – соперницу. Она так же пахла. Мне этот запах понравился, потому и запомнился.

Аргумент оказался более чем весомым, а других, судя по всему, больше и не имелось.