Объект 217

На помощь птицам вскоре стали присоединяться люди. Как утверждал начальник стройки проверяющим из Москвы, дрожащим за выполнение плана и сроков сдачи объекта 217 больше самих хозяев, у него рабочие будят часы, а не будильники их. На стройке с новой силой раздались команды, послышались удары Михалыча молотом, заскрипели тачки, заржали лошади. Даже промычала корова: какая-то хозяюшка не смогла, видать, оставить кормилицу на чужой пригляд, привела по мобилизации на стройку с собой, и теперь та наверняка радовала бригаду молоком, привнося разнообразие в походную пищу.

Сравнительно тихо оставалось лишь в овраге, облюбованном группой Бубенца. Первой у схрона показалась Эльза с полотенцем на плечах, ее бдительно конвоировала Нина. Залезать в стылую волчью яму при греющем солнышке раненой не хотелось, и она принялась тщательно вытирать мокрые волосы. Из-под короткой стрижки глянула на конвоира:

– За что вы меня здесь держите?

– Мы? – удивилась Нина. Надвинулась на диверсантку так, что той ничего не оставалось делать, как осесть на песок. – Это ты нас здесь держишь, гнида! Семен Власов – подстрелен под куполом парашюта. Иван Харитонов – задержан при первой же проверке на мосту. Степан Друзь – схвачен. Только мы прошли. Мы, о которых ты, сволочь, ничего не знала. Прихлопнуть бы саму – и дело с концом, не возиться."

"Занесенная рука могла влепить и оплеуху, но появились с другого края оврага умытые и причесанные Бубенец и старшина. Леша тревожно посмотрел на женщин, едва ли не встал меж ними, демонстрируя, от кого на данном этапе зависит жизнь пленницы. Охранником назначен он…

– Быть готовыми к тому, что через три дня выходим, – распорядился капитан, вместе с обликом корреспондента-недотепы возвращая себе распорядительные функции. Это так не сочеталось в нем, не могло находиться рядом, тем не менее капитан прекрасно играл свою роль.

– Нет, – непроизвольно вырвалось у Эльзы. И хотя прикусила тут же язык, Бубенец обернулся на вскрик:

– Что значит «нет»?

Эльза мгновенно нашлась с ответом, хотя явно подразумевала другое:

– Я… я еще не дойду.

– Донесем, – успокоил капитан таким тоном, что Эльзе стало ясно: ее не понесут. При капитане и Нине ей придется даже не идти, а бежать самой. Вприпрыжку. – Старшина. Как обычно – держать на мушке.

– Есть, – ответил Леша, привычно подтащив со спины под руку автомат.

Ждали, пока, глядясь в маленький кругляш зеркальца, повяжет аккуратно свою красную косынку Нина-комсомолка. Оставшись довольна своим видом, она помахала пальчиками старшине, глянула с презрением на Эльзу: не расслабляйся, я еще вернусь.

Едва парочка скрылась за кустарником, Леша развел перед раненой руками: извини.

– Вы… вы тоже считаете меня предательницей? – с отчаянием посмотрела на охранника Эльза.