Обед у людоеда

Из глаз администраторши моментально пропала настороженность, лицо разгладилось, а на губах заиграла не деланая, а самая настоящая улыбка.

– Вы знакомы с Адой!

– Да, – осторожно ответила я.

– Ах, Адуся, – мечтательно проговорила Нина, – когда-то мы с ней провели незабываемую неделю в Сочи. Я-то ее моложе, но вам признаюсь, что ненамного.

– Я думала, вам нет сорока…

– Спасибо, душенька, – усмехнулась Нина, – к сожалению, больше, но не скажу сколько. Так вот, в 1979 году я отправилась в совершенном одиночестве в Сочи. Это сейчас, слава богу, нет никакой нужды скрывать свою половую ориентацию, а тогда! Могли и с работы вытурить! Поэтому найти пару было так сложно.

Но судьба благоволила к Ниночке, в Сочи ее поселили в одной комнате с Адой Марковной.

– Боже! – закатывала глаза Нина. – Какая была неделя – никогда в жизни я больше не испытывала ничего подобного. Адонька – интеллигентная, умная, тонкая, обеспеченная… Сказочные дни…

– Что же мешало вам продолжать встречи в Москве?

– Ах, душенька, – совсем размякла Нина, – тут трагедия почище Шекспира, просто роман, написанный кровью. У Адочки в Москве была любовница, жуткая, отвратительная особа. Ада необычайно ранимая, просто вся обнаженный нерв, она любила эту дрянь! Сколько слез пролила она ночью в подушки, поджидая негодную девку…

Очевидно, Нине до сих пор было не слишком приятно вспоминать ту ситуацию, потому что администраторша даже покраснела.

Я тихо ждала продолжения рассказа.

– Эта дрянь, – кипела Нина, – ее использовала, эксплуатировала хорошее к себе отношение! Представляете, заявлялась к Адоньке с какой-нибудь шалавой и требовала, чтобы та предоставила им номер. Бедная, бедная Ада…

– Что же она не выгнала нахалку?

– Ах, дорогая, это страсть! Адочка просто голову теряла при виде негодяйки, все той прощала. А Зинка ее шантажировала, говорила: «Не будешь исполнять мои капризы – уйду, брошу». Вот Ада и летела со всех ног… Правда, один раз она все же попыталась избавиться от гадины. Уехала одна в Сочи, у нас тогда случился роман, но стоило вернуться в Москву – все! Ада очень честный человек, она видела, что я влюблена в нее, и мучилась, не хотела меня обижать, но жить с двумя тоже не могла, вот и сказала откровенно: «Извини, Нинуша, думала, сумею разорвать нить между собой и Зиной, но она оказалась прочнее каната…»

– А вы что?"

"– Поплакала немного, – вздохнула Нина, – потом ради любопытства сходила поглядеть на эту девку, она тогда в газете «Театральная жизнь» работала. Ну не поверите: ни рожи, ни кожи, ни образования… Что в ней так Адочку привлекло? Ну и все. Иногда мы с Адой встречались, но очень редко, а последние лет десять и вовсе не виделись.