Обаятельное чудовище

 — Я такой неугомонный, поэтому лучше запастись, как следует…

Пока девушка ходит вдоль прилавка, инспектируя ящички с запасами медикаментов, не отрываю глаз от ее фигурки. Даже скучный белый халат не способен скрыть всех ее достоинств.

— Может… ну ее, вечеринку? — Томно спрашивает она, подвигая ко мне упаковку резинок.

— Знаешь, как потратить мое время с большей пользой? — Усмехаюсь я, подаваясь вперед и втягивая носом запах ее дешевых духов.

— Есть парочка идей… — Улыбается она.

Через минуту мы с ней уже в темной подсобке. Упаковка презервативов распечатана, и мне приходится прерваться, чтобы надеть один из них. Едва дело сделано, грубо задираю ее юбку, умелым движением стягиваю вниз белье. Подхватывая девицу на весу и поддерживая за бедра, прижимаю ее спиной к стене и мощно ударяюсь в нее бедрами.

Она стонет, выгибая спину и ударяясь затылком о стену. С каждым новым толчком охает все громче и принимает меня все глубже. Ускоряю темп.

Никаких прелюдий, никаких поцелуев. Мы словно соревнуемся, кто первым придет к финишу — чужие чувства нас не волнуют. Рыжая кричит, уже не стесняясь того, что кто-то может войти в аптеку в столь поздний час. Ее руки мечутся по моим плечам, пальцы больно впиваются в кожу, и чем ближе финал, тем отчаяннее становятся ее стоны.

— Вау… — Судорожно выдыхает она, когда все уже кончено.

Я опускаю ее на пол, как ненужную вещь, и рыжая едва не теряет равновесие. Дышит тяжело, ноги ее будто не слушаются.

— Да, это было… весело. — Пытаюсь отдышаться я.

Ускоренный до предела пульс бьет набатом в виски. Яркое, быстрое и короткое наслаждение — это то, что было нужно, чтобы снять накопившееся за сутки напряжение. В теле теперь пустота и легкость. Кажется, даже мысли прояснились.

— Повторим как-нибудь? — Предлагает она, неуклюже оправляя юбку.

— Разумеется. — Отвожу сытый, довольный взгляд.

Когда мы возвращаемся в торговый зал, я достаю бумажник, но ее рука останавливает меня на полпути:

— Не надо. — Рыжая швыряет мне вскрытую пачку презервативов. — За счет заведения.

Она лукаво смеется. Ее раскрасневшееся лицо залито торжествующей улыбкой.

— Да ты святая! — Удивляюсь я.

Забираю упаковку и ухожу прочь, мечтая смыть с себя скорее дешевый приторный запах ее духов.

— Эй, ты обещал зайти! — Ловит меня в коридоре соседка.

Она стоит на пороге своей квартиры, невинно хлопая накрашенными ресницами.

«Ну, что, приятель, — спрашиваю я, — у тебя еще остались силы?»

В районе ширинки настойчиво подрагивает и наливается тяжестью.

— Ходил за молотком, — объясняю я, направляясь к двери соседки.

— И где он? — хихикает она, оглядывая меня с ног до головы.

Подхожу к ней ближе, пристально смотрю в глаза. Вижу, как расширяются ее зрачки, как в волнении подрагивают уголки губ.