Обаятельное чудовище

Какой идиот станет надевать грязные брюки прямо на открытую рану? А если занесешь туда заразу?

— И как мне теперь ходить?

— Сейчас шорты сделаем. — Усмехается он, продолжая бессовестно лапать меня. — Давай сюда аптечку.

— Не надо мне ничего обрабатывать! — Возражаю я, подавая ему пластиковый чемоданчик со стола. — Отпусти, мне надо идти.

Тим встает, берет меня подмышки и усаживает прямо на стол.

— Ай! Больно! — Злюсь я.

— Потерпишь. — Огрызается парень, закатывая выше огрызок моей брючины. — Раз уж ума хватило так навернуться!

Я закусываю губу и терплю, когда кожи вокруг царапины касается ватный диск, смоченный в спиртовом растворе.

Левицкий отводит мою ногу в сторону и устраивает ее удобнее. Он действует аккуратно и неторопливо: промокает ваткой сантиметр за сантиметром. И, пользуясь возможностью, я рассматриваю его лицо. Сосредоточенное, серьезное. Взгляд недовольный, хмурый. Брови у него насуплены, пухлые губы напряжены. На шее пульсирует едва заметная сквозь кожу извилистая венка.

— Ты прости. — Произношу я, пока он не смотрит на меня. Под его темным, колючим взглядом нелегко было бы сказать что-то подобное. — Зря я поехала вчера.

— Это точно. — Хмыкает он.

— Просто я никогда раньше в дождь не ездила. — Признаюсь. — Парень, который учил меня водить мотоцикл, Ян, он ведь предупреждал, чтобы я не лихачила, все-таки двигатель мощный, байк огромный, а я девушка…

Тим поднимает на меня глаза, и у меня голос обрывается. Мы сталкиваемся взглядами, и невозможно понять, что он обо мне думает. Что чувствует: неприязнь или жалость. Левицкий смотрит долго, будто пытается что-то понять по моему лицу.

— Спасибо тебе. — Почти шепчу я.

— За что? — Срывается с его губ.

Он моргает часто-часто.

— Должен же был кто-то помочь тебе, бестолковой. — Парень опускает взгляд и, кашлянув, продолжает обрабатывать рану. — Не бросать же тебя там на дороге.

— Не переживай. Я тебе не мамочка, за ремонт машины того чувака ты сама заплатишь, пришлю тебе чеки. И счет со штраф-стоянки.

Вот он. Настоящий Левицкий. Его замечание вызывает у меня улыбку.

— Конечно. — Соглашаюсь.

И все равно приятно, что он обо мне позаботился.

— А мой байк? — Спрашиваю я, когда он заканчивает с раной.

— Ух, ты… А как ты смог его забрать?

— А вот так. — Пожимает плечами.

— Должна мне будешь. — Ухмыляется Тим.

— Я тебе все оплачу. — Обещаю я. — Стой. Подожди, не убирай.

Тянусь, забираю у него из рук бутылек. Беру ватный диск.

— Подойди сюда. — Устраиваюсь удобнее на столе. — Подойди. Надо тебя тоже в порядок привести.

Видно, как парень напряжен. Я смачиваю ватку и застываю, ожидая, когда он приблизится.