Обаятельное чудовище

Марта целует меня неумело, неуклюже, порывисто, но это точно то, чего она сейчас хочет. Ее тело дрожит, прикасаясь к моему. Она тихонько постанывает, обхватывая мои предплечья своими ладонями.

И я тоже пускаю в ход руки. Глажу ее затылок, затем спину через ткань одежды, осторожно дотрагиваюсь до поясницы. Нахожу край блузки и поднимаю его, проникая ладонью к горячей коже. Мы все еще целуемся, когда мои руки смелеют настолько, что начинают ласкать ее ниже — сжимают ягодицы, забираются под пояс брюк, выныривают, подбираются спереди.

Все просто прекрасно ровно до того момента, когда я пытаюсь содрать с нее блузку. Вот тогда я немею в изумлении и в шоке, потому что девчонка слетает с катушек и… начинает бить меня, вырываясь. Ударяет ладонями, хлещет наотмашь по лицу, но мои руки держат ее крепко. Она видит, что я не собираюсь ее отпускать, и начинает рычать, царапаться, кричать.

Но я по-прежнему не сопротивляюсь. Просто держу ее. И позволяю ей сделать это — оставить на мне свои отметины.

Она, как дикая кошка, полосует мой подбородок, шею, затем грудь. Визжит, стонет, плачет… А я держу ее за талию крепко-крепко и не отпускаю. Зажмуриваюсь, когда боль терпеть становится труднее. Наклоняюсь и вжимаюсь лбом в ее лоб — так бить меня ей становится труднее. Просто неудобно. И удары опускаются ниже: теперь достается моему животу и бокам.

Стискиваю зубы и терплю. Зачем — сам не знаю. Позволяю ей выпустить пар.

Вода падает на мою спину, обдавая стены мелкими брызгами. Я открываю глаза и вижу во взгляде Марты отчаяние и страх. Она не ненавидит меня, сейчас она просто смертельно напугана. Беззвучно рыдает, теряя последние силы. Не может больше отбиваться, но руки продолжают автоматически опускаться на мой пресс, ударяя и отталкивая.

Тогда я обхватываю ее крепче и делаю шаг назад. Едва струи горячей воды обрушиваются ей на лицо, Марта вздрагивает. Она будто просыпается — смотрит на меня и не узнает. Ее лицо искажено болью, смятением и испугом. Девушка смотрит на меня, затем на свои руки, на раны на моем теле и не может поверить своим глазам. Дышит сбивчиво, часто моргает, и капли воды ручейками стекают с ее ресниц вместе со слезами.

Самое время сказать ей, что она двинутая. Но вместе этого я подхватываю ее, чтобы она не упала. Прижимаю к себе и целую. На этот раз крайне осторожно и нежно. Проверяя, как близко она способна меня теперь подпустить. Осторожно провожу языком по ее нижней губе, затем по верхней, будто прошу разрешения. И не встретив сопротивления, целую глубоко, но не торопливо. Наслаждаюсь ее вкусом. Окунаюсь в чистейшее желание, охватившее нас обоих.

Это так восхитительно, что я готов ей все простить. Даже следы, оставленные на моей коже.

Марта больше не бьет меня и не отталкивает. Я медленно опускаю свои руки.