Обаятельное чудовище

Толкаю дверь, выбегаю на улицу и ору:

— Вы что здесь, два дебила, делаете? — Быстро преодолеваю расстояние и останавливаюсь, всплеснув руками в недоумении. — На хрена вы ее мотик подняли?

— Говори ты. — Мычит Вадик.

— Нет, ты. — Опускает взгляд Никита.

— Она вам что?! На каком основании?!

Вадик обиженно надувает губы:

— Как наш начальник.

— Ваш кто? — У меня даже руки опускаются.

— Сказала, что уволит.

— Не понял. — Я закашлялся. — Как она вас уволит? Вы забыли, кто вас на работу принимал?!

Никита устало выдыхает:

— Вы уж там, Григорьич, разберитесь, ладно? Кто из вас теперь хозяин.

— Вы что несете, недоумки?! — Я подлетаю к ним и пинаю байк в переднее колесо. — Мотик отпустили! Быстро!

— Не. — Отворачивается Вадик.

— Не-е. — Блеет Никита, не собираясь отпускать руль.

— Обратно пошла. — Мотнул головой Вадик, указывая на ресторан.

— Ну, я сейчас этой стерве…

Оставляю этих придурков и влетаю в ресторан. Оглядываю зал — никого похожего на эту ведьму. Спрашиваю официантов, те припоминают дамочку в косухе, но не могут сказать, где она. Вне себя от ярости, шагаю по коридору, выискивая глазами Дашку — может, она видела эту полоумную. И вдруг застываю, заметив, что дверь в мой кабинет открыта. Подхожу ближе.

— А мне здесь нравится. — Говорит знакомый ехидный голосок. — Уютно.

Распахиваю дверь и буквально зверею от гнева. Это чудо-юдо развалилось в моем кресле и сложило ноги в своих мерзких говноступах прямо на мой стол! А напротив нее, испуганно обняв папочку с документами, мнется Дашка. И хлопает глазами, как олененок, нарвавшийся на охотников.

— Это что за на хрен?! — Рявкаю я, врываясь внутрь.

Мог бы обойти, но упрямо пру вперед, грубо толкая коленом длинные ноги этой разодетой во все черное фифы. Под моим напором ее конечности слетают со стола, как кегли с боулинг-дорожки, и валятся вниз. Так ей и надо! Не будет складывать на чужую собственность без спроса!

— Эй, нельзя аккуратнее? — Возмущается она, выпрямляясь и возвращая ноги обратно на столешницу.

— Ты чего от меня никак не отвяжешься? — Ору я, скидывая ее ходули со своего стола теперь уже руками.

Отталкиваю кресло, на которое она уселась, и девица отъезжает в другой конец комнаты.

— Тебе мало попало?! — Наклоняюсь над ней, намереваясь схватить в охапку это ничтожество и вышвырнуть в окно. — Пришла меня папиком своим пугать или кем? А ну, пошла отсюда к чертовой бабушке, пока я добрый. Иначе, заставлю тебя оплатить ремонт моего байка в двойном размере!

Я готов раздавить ее одним только взглядом, но она не двигается. Смотрит с достоинством и не шелохнется. А в глазах ненависть кипит. И страх, так похожий на возбуждение. Она боится меня, но очень не хочет подавать вида.