Обаятельное чудовище

— А что, вообще, у вас произошло-то? — Дашка барабанит пальцами по папке с бумагами. — Помнится, я тебе миллион раз говорила, что ты совершаешь ошибку, постоянно угощая за свой счет всю эту братию. Ладно, Лолка — та всегда готова отработать. Отдать, так сказать, натурой. — Ласточкина неприязненно морщится. — Но, блин, что изменилось-то, Левицкий?

— Ну, с чего ты решил щелкнуть по носу этим дармоедам?

Я смеюсь. Дашка и раньше не скрывала, что не питает особой любви к моим друзьям, а тут на радостях и вовсе решила открыто дать им честные характеристики.

— Я ничего не решал. — Зеваю. — Меня не обременяла возможность угостить их.

— Обязанность. — С умным видом поправляет Дашка.

— Да почему обязанность? Мне же было приятно.

— Да ты знаешь, почему! — Качает головой она. — Все твои понты! У вас же кто круче, того и уважают. Собрались к тебе на вечеринку? «О, Тим, дружище, оторвемся!» Покататься на папкиной яхте? «Собираем толпу!» Заказывайте все за счет заведения! «Е-е-е, Тима, гуляй, рванина!»

— Прекрати! — Я прячу лицо в ладонях и ржу. — Да все не так, Дашка! Ты сейчас прямо как твоя бабулька бухтишь. Кончай уже!

— Мы договаривались говорить друг другу только правду, помнишь? — Наклоняется вперед девчонка. — Ты никогда не врал, что у меня жирная задница, а я никогда не льстила тебе из-за твоих денег.

— Ты единственная, кому плевать на мои деньги. Остальных девушек они жутко заводят.

— Да, но нельзя же вечно все покупать за бабки? Ты состаришься, и у тебя так и не появится ничего настоящего.

— Что-то ты опять развонялась. — Морщусь я.

— Грубиян! — Дашка поджимает губы.

Поэтому мы с ней и дружим. Никому, кроме Ласточкиной, не удается терпеть меня настоящего.

— Это не я, это Марта. — Говорю я, задумчиво качаясь в кресле. — Эта придурочная решила позлить меня вчера своей очередной выходкой. Брать деньги с меня и с моих друзей было ее идеей.

Ласточкина оживляется. Хлопает глазами, открывает рот. В ее взгляде такой азарт, будто она только что услышала горячую сплетню.

— А что я? — Задумываюсь. — Не знаю…

— Сначала да… Но потом… — От воспоминаний о прошедшей ночи на лицо лезет идиотская улыбка. — Потом понял, что мне плевать.

— Ха! — Дашка радостно ударяет ладонями о папку с бумагами. — Ну, Марта! Ну, молодец!

— Считаешь, что я прогнулся под нее?

— Представляю, как ты психовал!

— Я? — Мотаю головой. — Вовсе нет.

— Нет? — Дашкины брови взлетают вверх.

— Нет. — Совершенно серьезно. — Так, может немного.

Подруга наклоняется на спинку дивана и противно хихикает.

— Бесит, когда ты так делаешь. Вот, что ты ржешь, Ласточкина? Объясни!

— Нет. — Она обмахивается папкой. — Ничего.

— Да говори уже! — Меня начинает раздражать ее поведение.

— Вы хорошо сработались.

— С ней. С Мартой.