Перри Мейсон: Дело об одноглазой свидетельнице. Дело о сбежавшем трупе

— Вы, кажется, не особо огорчены смертью вашего мужа, — заметил Мейсон.

— Нет, не огорчена, если хотите знать правду, — призналась она. — Мы уже несколько раз были на грани развода. Я поехала сюда, чтобы посмотреть, что он будет делать. В надежде, что если я его оставлю, это, может, приведет его в чувство. Но он, очевидно, воспринял мой отъезд как возможность привести эту девицу в наш дом. У меня уже какое-то время тому назад появилась мысль, что он собирается все распродать, получить наличные и сбежать вместе с ней. А теперь я в этом уверена.

— Вы знаете, кто эта женщина? — спросил Мейсон.

— Конкретно — нет. Я просто знаю, что у него есть какая-то девица, по которой он сходит с ума. В последний месяц он почти не бывал дома. Всегда придумывал какой-то предлог, чтобы уйти. Мне он говорил, что по работе. Сваливал все на какие-то дела. То нужно с покупателем встретиться, то самому посмотреть на объекты. Конечно, это у него временное увлечение. Я знаю, что он не будет ей верен. Вчера вечером, когда мы были в ночном клубе, он строил глазки девушке, которая делает мгновенные фотографии. Он так на нее смотрел, словно хотел схватить в охапку и тащить домой. Просто оторваться не мог от ее ног, бедер и…

— Миртл! — резко перебила ее миссис Ингрэм. — Ты разговариваешь с чужим человеком!

Миссис Ингрэм повернулась к ним спиной, зашагала в направлении водителя, который стоял у дверцы взятой напрокат машины, затем остановилась и вернулась, чтобы ничего не упустить из разговора.

— Независимо от ваших чувств вы должны думать и о том, какое впечатление производите на других людей. Они будут оценивать вашу реакцию. С вами будут беседовать полицейские, задавать вам вопросы, возможно, появятся газетные репортеры, может, возьмут у вас интервью для газеты, если разрешит полиция. Зависит от того, собирается ли полиция держать это убийство в тайне или нет и как собирается его расследовать.

— О, я понимаю, мистер Мейсон, — кивнула Миртл Фарго. — Я буду в должной степени печальной, но переигрывать не собираюсь. Я не люблю лицемерить.

— Я приеду в дом вашей матери примерно через час, — сказал Мейсон. — Привезу фамилии и адреса свидетелей, готовых подтвердить ваше алиби. Может, даже возьму у кого-то письменные показания. Это я для вас сделаю. А вы пока подумайте хорошенько над тем, нанимали вы меня вчера вечером или нет.

— Не нанимала.

— Еще подумайте.

— Хорошо. А пока, если кто-нибудь начнет задавать мне вопросы, что мне говорить?

— Все что хотите, — ответил Мейсон. — Если вы не являетесь моей клиенткой, я не могу вам советовать.

— Даже как друг?

— Да. Дружба у нас с вами получается односторонняя.

— Я, наверное, должна удивиться, когда мне сообщат, что Артман…

— Не дурите, — резким тоном сказал Мейсон.