Перри Мейсон: Дело об одноглазой свидетельнице. Дело о сбежавшем трупе

— Я думаю, что будет несправедливо, если это письмо попадет в руки полиции и окружного прокурора, а Мирна не будет знать, что в нем.

— Конечно, многое будет зависеть от того, как письмо написано или, скорее, кому адресован конверт — полиции, чтобы они вскрыли его в случае смерти Дейвенпорта, или секретарше с указанием отправить содержимое по почте окружному прокурору в случае смерти Дейвенпорта.

— А по закону есть какая-то разница? — спросила Сара Энсел.

— Возможно, — кивнул Мейсон. — Я сейчас не готов ответить на этот вопрос.

Сара Энсел внезапно встала с кресла.

— Дай мне твой ключ, Мирна, — потребовала она.

Не говоря ни слова, Мирна протянула руку в перчатке и отдала Саре Энсел ключ, который, как оказалось, сжимала в ладони. Миссис Энсел, в свою очередь, пересекла кабинет и положила ключ на стекло, которым был покрыт письменный стол[16] Перри Мейсона.

— Что это? — спросил Мейсон.

— Ключ от конторы в Парадайсе.

— Что мне с ним делать? Что вы хотите от меня?

— Мы хотим, чтобы вы нашли это письмо в случае, если Эд Дейвенпорт умрет.

— Есть ли хоть доля правды в обвинениях Эда Дейвенпорта?

— Не говорите глупостей! Мирна и мухи не обидит. Она приехала помогать Горти. Обе девушки работали как проклятые. Горти умерла исключительно из-за переутомления. Все просто и понятно.

— А мистер Делано?

— Он умирал уже несколько месяцев. У него с сердцем было плохо. Врачи давали ему полгода жизни, а он целый год протянул. Он бы и дольше продержался, если бы не смерть Горти. Это его доконало.

— Тогда почему бы не позволить отправить письмо? — спросил Мейсон. — Если обвинения Дейвенпорта настолько абсурдны, почему бы не объяснить все это полиции?

Женщины переглянулись, а сигнал был передан так быстро, что Мейсон не успел его уловить и понять.

— Ну, так как? — спросил он.

— Дело в том, что не все так просто, — объявила Сара Энсел. — Имеются осложняющие обстоятельства.

— Какие? — спросил Мейсон.

— Кто-то позвонил коронеру. Это был анонимный звонок. Звонивший предложил коронеру проверить обстоятельства смерти Гортензии Пэкстон. Это явно был какой-то любитель совать нос не в свое дело, если только звонил не Эд Дейвенпорт. Но из-за этого звонка могут возникнуть сложности.

Мейсон обдумал сказанное.

— Мирна — жена Эда Дейвенпорта, — снова заговорил он. — Если он станет обвинять ее в отравлении Гортензии Пэкстон, то рискует деньгами, которые его жена унаследовала и которыми, как я понял, он пользуется. Вы об этом подумали?"

"— Мы подумали. А Эд нет. Он вообще не думает. Он реагирует. В его действиях нет логики. Зачем было писать такое дурацкое письмо, в особенности, если он знает, что в любую минуту может отбросить копыта?

— Вероятно, у него психопатический тип характера, — высказал свое мнение Мейсон.