О Небесах, о мире духов и об аде

Многие из тех, которые в мире были преданы делу торговли и промысла и от него разбогатели, находятся на небесах, но не много там из тех, которые достигли почестей и богатств в служебных должностях, потому что вследствие предоставленных им выгод и почестей для учинения суда и правды, для раздачи почетных и выгодных мест они, наконец, стали любить самих себя и мир и, следовательно, отвратили от небес мысли свои и чувства, обратив их к себе самим: ибо, насколько человек любит себя и мир и во всем видит себя и мир, настолько он отделяется от Божественного начала и удаляется от небес.

361. Часть богатых на небесах такова, что они живут в большем великолепии, чем другие; иные из них помещаются в дворцах, где все сияет как бы золотом и серебром; у них в изобилии все, что относится к службе и потребностям жизни; впрочем, они не полагают сердца своего в этих вещах, но в самой службе их: ее они видят ясно и как бы в свете, а золото и серебро – как бы в тени, или неясно. Это происходит оттого, что, будучи в мире, они любили самую службу, а золото и серебро – только как средство и орудие дела; самая же служба (какой бы то ни было вещи) сияет на небесах: благо службы – как золото, а истина службы – как серебро. Итак, какова была служба, которую эти люди несли в мире, таково их богатство на небесах и таковы их удовольствие и блаженство. Благие службы состоят в том, чтобы снабжать себя и своих потребными для жизни предметами, чтоб желать изобилия ради отечества и ближнего, которому богатый более, чем бедный, может разными путями делать добро; тем более что в таких занятиях человек удаляется духом своим от праздной жизни, которая вредна, ибо в такой жизни человек, по врожденному злу, предается худым помыслам. Эти службы хороши, насколько в них есть Божественного начала, т.е. насколько человек взирает на него и на небеса и в них полагает благо свое, а в богатствах видит только благо, которое служит ему для высшего.

362. Но участь богатых, которые не верили Божественному началу и откинули все, относящееся к небесам и церкви, совершенно иная; они находятся в аду, среди нечистоты, бедности и нужды; вот во что обращаются богатства, когда человек любит их ради их самих; и не только богатства, но и сама служба или употребление их, состоявшее в том, чтобы потакать всяким наклонностям своим, предаваться наслаждениям, чаще и свободнее распутствовать или возносится над теми, которых презираешь. Так как в подобных богатствах нет ничего духовного, но все в них земное, то они обращаются в нечистоты: духовное начало в богатствах и службе их подобно душе в теле и небесному свету во влажной почве; без этого духовного начала они гниют, как тело без души, как влажная почва, лишенная небесного света.