Об исполнении доложить

Помня характеристику, какую ему дал Сомов, я внимательно присматривался, невольно карауля момент, когда проявит себя хваленая мужицкая смекалка и рабочая хитрость. Но что-то не замечал ни того, ни другого. «Видимо, условия не те», — решил я.

Беседу с Лысаком вел в основном Федор Николаевич. Я слушал. Вопросов почти не задавал. Лысака я встретил впервые, и мне хотелось по профессиональной традиции на первых порах просто присмотреться, привыкнуть к человеку. А вопросы… Для них еще приспеет время.

Когда Лысак ушел, Сомов спросил меня:

— От нас, будущих подпольщиков, на данном этапе какая-нибудь помощь нужна?

Я рассказал ему о странностях, связанных с деятельностью ракетчиков-сигнальщиков.

— В Светловском районе их выявлено и задержано предостаточно. Сигналили они множество раз, а вражеские самолеты по-настоящему еще не бомбили ни станцию, где скапливаются воинские эшелоны, ни сам город, имеющий стратегическое значение.

Сомов понял мою тревогу:

— Замышляют что-то пакостное.

Я попросил его мобилизовать городские группы самообороны, а также всеобуч на борьбу с ракетчиками-сигнальщиками.

— Пусть местная газета поместит хороший материал о тех, кто отличится в этом деле, — посоветовал Белоконь.

— Надо заставить нервничать хозяина передатчика. Пусть у него вызревает опасение, что патриоты вездесущи. Он начнет принимать какие-то меры, активизируется, — согласился я с ним.

Четыре тяжелых контейнера

Поехать в Ивановку вместе с Сомовым и Белоконем мне не довелось. Меня в кабинете у председателя райисполкома разыскал капитан Копейка и сообщил:

— Товарищ полковник, к вам прибыла военврач Неделина. Она по поводу того госпиталя, в котором оперировали Сугонюка.

Пришлось извиниться перед Федором Николаевичем. Он отпустил меня:

— Мы всегда предпочтение отдаем тем делам, которые неотложны.

Я поспешил в отделение НКВД.

В кабинете капитана Копейки меня поджидала рослая женщина, одетая в форму военврача. Капитан Копейка тактично оставил нас вдвоем.

Военврач заговорила низким, грудным голосом:

— Меня прислали к вам как специалиста по госпиталю №35767. Я там работала врачом и была свидетелем его гибели. Любовь Ивановна Неделина, — представилась она.

Неделина! Неделиным было подписано медицинское свидетельство Сугонюка.

— Значит, госпиталь погиб? — спросил я, предложив Неделиной присесть.

— Да. Тридцатого июля. Наскочили фашистские танки, начали утюжить повозки с ранеными, расстреливать сараи, где находился медперсонал. Мой муж был начальником этого госпиталя. Он поднял над собою санитарный флаг и пошел навстречу одному из танков, намереваясь таким способом приостановить ужасную бойню. Танк вдавил его в землю. Меня усадили в одну из машин с ранеными.