Дело о дневнике загорающей

Мейсон взял ножницы, обрезал конверт до конца и, запустив в него длинные пальцы, извлек на свет содержимое.

– Провалиться мне на этом месте!

В руке у него были два банкнота: один – в пятьсот, другой – в тысячу долларов. Помимо денег, автор письма – а, судя по почерку, это писала женщина – прислала записку.

«Уважаемый господин Мейсон!

Я обещала, что первым делом с утра у вас будут эти деньги. Меня заверили, что письмо доставят к восьми часам. Какое-то время меня не будет. Большое вам спасибо.

Арлен Дюваль».Мейсон внимательно изучил марку и штемпель.

– Восемь тридцать вечера, вчерашнее число, – сказал он.

Делла Стрит молча кивнула.

Мейсон достал из кармана другой конверт – тот, что оставили для него накануне в офисе Дрейка и в котором тоже было полторы тысячи долларов, – и сравнил его с первым.

– Машинка та же? – спросила Делла.

Мейсон покачал головой.

– Вы в интересном положении, шеф, сейчас – у вас два задатка и каждый по полторы тысячи.

Мейсон снова отрицательно покачал головой.

– Разве не так, шеф?

– Нет.

– Почему? Что произошло?

– От тех денег, Делла, я избавился.

– Как так?

– Так получилось. Деньги у меня не держатся, вот и все. К тому же мы не знаем, были ли те деньги и в самом деле от Арлен Дюваль. В конце концов, там стояла только печатная буква «А», и в суде такое доказательство не примут. Предположим, что в том письме она прислала мне долговое обязательство. Но тогда, если я попробую заявить, что там была ее подпись и долговое обязательство мне было ею прислано, подтверждений этому будет не больше, чем в этом письме, тогда меня просто высмеют.

– К чему вы клоните?

– На Большом совете меня спросят о деньгах, полученных от Арлен Дюваль. Не сомневаюсь, что господин окружной прокурор – наш уважаемый Гамильтон Бергер – станет задавать вопросы лично. Я уже вижу, как он готовится и как ему не терпится начать то, что он считает изнурительным перекрестным допросом, как он предвкушает миг, когда выставит меня перед Большим советом и станет упиваться моей беспомощностью.

– Значит, вы не собираетесь говорить ему о тех, других полутора тысячах?

– Каких еще полутора тысячах? – Мейсон изобразил крайнее изумление.

– О’кей, шеф! Будь по-вашему! Но прошу вас – постарайтесь уцелеть и вернуться.

– Уж это непременно.

– Пол Дрейк рассказал мне, что случилось вчера ночью. Как в доме у Балларда в окне видели человека. Кто это был?

– Читай вечерние газеты, Делла, и все узнаешь! – С этими словами Перри Мейсон взял свой «дипломат», небрежно бросил в одно из отделений записку и две денежные купюры, взглянул на часы, улыбнулся и сказал: – Пока. Гамильтон Бергер ждать не любит. Я должен быть там ровно в десять.