Дело о дневнике загорающей

Ставка была солидная, а человек он маленький и жил на маленькую зарплату. После похищения Баллард ушел из банка. Последовал период, когда он перебивался на хлебе и воде, образно выражаясь. И наконец он нашел себе занятие. Если в двух словах, то Баллард сделал все то, что сделает преступник, пытающийся избавиться от подозрения.

– Или то, что сделает невиновный человек, преследующий ту же цель, – добавил Мейсон.

– Согласен. Но давайте посмотрим, что же произошло потом. Ни с того ни с сего у Балларда вдруг проявляется недюжинный талант превращать все, к чему ни прикоснется, в звонкую монету. Он вкладывает деньги, выкупает бизнес, в котором сам до того работал служащим, начинает скупать недвижимость. Он на пути к тому, чтобы стать богатым и состоятельным американцем.

– Но он и впрямь сколотил хорошие деньги, – возразил Мейсон.

– Тоже согласен. Но все равно, давайте хоть недолго побудем холодными безжалостными реалистами. Без гроша в кармане, с работы с позором выгнали, нигде не берут – он опускается почти до нищеты, но нищета сменяется неплохим жалованьем, а затем ему на смену приходит и богатство. Да, он делал капиталовложения и получал прибыли, но, может быть, его благосостояние объясняется этими прибылями только отчасти?

– На этот вопрос я не в состоянии ответить.

– И никто не ответит, если уж на то пошло.

– Вы его подозреваете?

Доктор Кандлер подтвердил эти слова кивком головы.

– Именно это я и хотел узнать, – сказал Мейсон и добавил: – У меня есть определенные основания полагать, что на руках у Арлен Дюваль оказалась та самая тысячедолларовая купюра, номер которой Баллард сообщил в полицию. Но прошу вас, доктор, об этом никому ни слова. Прежде чем предпринимать что-либо дальше, я должен был услышать от вас о Балларде.

– Значит, его убили?

– Да."

"– Что ж, может быть, это и есть логическое завершение его карьеры. Я знаю, вы поймете меня, мистер Мейсон. Раз уж у Балларда была возможность помочь подготовить это похищение, раз у него была возможность участвовать в нем и непосредственно помочь претворить этот план в жизнь, то он, очевидно, это и сделал, потому что лично взять деньги он не мог. Следовательно, действовал с сообщником.

Мейсон согласился.

– Потом начал хитрить, изворачиваться, возможно, себя выгораживать. Партнеру это не понравилось, и… когда такие проходимцы что-то не поделят, то не обойтись без… в общем, все идет к убийству.

– Да, похоже, что так все и было, – проговорил Мейсон, внимательно следя за лицом Кандлера.

Тот продолжал:

– Мне неловко, мистер Мейсон, но не хочу кривить душой, ваша информация для меня – это лучшая новость за уже довольно длительный промежуток времени. Дело движется к концу.