О вкусах не спорят, о вкусах кричат

Ах ты, боже мой, как он целуется! Удовольствие волнами блуждало по моему телу. Мозг полностью отключился, остались только желания. Желания прикосновений к каждой его клеточке. Гладить, ласкать, целовать. Там, где прикасались его руки, на теле словно оставались ожоги, которые горели, требуя прикоснуться к ним снова.

Все закончилось бы предсказуемо, но в этот момент дверь открылась, и я краем сознания услышала голос Кристианы, который сразу стих.

– Так и знала, что этим закончится…

Нам было плевать на всех, наши поцелуи становились все жарче и жарче.

Послышалось звяканье чашек на столе.

– Перси, останови их, она выпила напиток истиной страсти."

"– И как ты себе это представляешь? Я со зверем Ринтара не справлюсь, а любого, кто подойдет к его женщине, он разорвет на месте.

Мы уже плавно начали движение к дивану, как нас окатило холодной водой. Ринтар оторвался от меня и громко зарычал. Глаза у него горели ярко-синим светом.

– Ринтар, опомнись, она же под дурманом! Это даже не в полной мере она!

Мой принц отпустил меня. Я, взвыв, попыталась притиснуться ближе. Сзади меня схватили чьи-то руки, пытаясь оттащить, а по шее скользнуло что-то холодное.

– Спи, дорогая, – послышался голос Кристианы.

Уже когда я проваливалась в беспамятство, у меня мелькнула мысль, что я со всем разобралась, все решила и определилась. А толку?

Часть четвертая

О свадьбе и жизни

Проснувшись утром, я ощутила сильнейшую головную боль. Рядом с кроватью в кресле сидели Кристиана и Перси. Посмотрев на них, я начала медленно воспроизводить в голове все события вчерашнего дня. А вспомнив, застонала. Боже, как я теперь ему в лицо посмотрю? Вешалась на него, как… А ведь он говорил, что надо остановиться. Темный принц – не дурак, и так, наверное, все понял. Нет больше никакого смысла скрывать любовь, в которой боялась признаться и ему, и себе.

– Натаниэлла, – мягко начала Кристиана, – я понимаю, ты смущена…

Не в состоянии больше слушать ее, я вскочила с кровати. Увидев, что только в рубашке, быстро прикрыла ее покрывалом и объявила:

– Я еду домой!

– Сядь! – рявкнула Кристиана так, что я непроизвольно шлепнулась на пятую точку. – Персиваль, оставь нас, пожалуйста. Мы здесь почирикаем, как женщина с женщиной!

Покосившись на свою благоверную, палач принял самое верное решение.

– Конечно, дорогая, – и вышел из комнаты.

– Натаниэлла, я всегда считала тебя очень умной и рассудительной женщиной, но знаешь, когда дело касается принца, ты глупеешь на глазах. С чего это ты решила уехать?

– Да потому что я влюбилась в него, как кошка! И как бы долго ни пыталась себя обманывать, всему приходит конец.

– Тогда выходи за него.

– Когда мы обнимались, он мне сказал, что этого не стоит делать, что я потом пожалею.