О вкусах не спорят, о вкусах кричат

Видя такое безобразие, наши герои и живность побежали обратно. Количество сухой почвы все уменьшалось. Недалеко от места катастрофы я наблюдала за всем происходящим через артефакт. Уже закралась мысль о том, что добром это не кончится. Вдруг движение земли замедлилось и постепенно закончилось. Посреди вязкого болота остались четыре большие кочки, на которых и обосновались наши герои. На самой дальней разместились кролики. Два бедненьких акселерата, в глазах которых застыла тоска.

Но все опять было не слава богу. Линари неосторожно подошла к краю кочки, чем не замедлила воспользоваться одна из рептилий. Кэ Онтеро не принадлежали бы к своему роду, если бы не умели любить и сражаться. В битве за прекрасную даму, бесспорно, победил темный, но зеленая рептилия смогла-таки нанести перед смертью удар, и раздирающий душу крик огласил болота.

Мой артефакт вырубился.

– Простите меня, пожалуйста, я вас так подвела, что мне просто нет прощения! Если хотите, можете отказать мне от места придворной дамы. Я правда, правда не знала, что там аллигаторы, к тому же такие агрессивные, я еле ноги унесла.

– Гара, не волнуйся. Я понимаю, что против целого болота аллигаторов ты не могла ничего сделать. Успокойся.

Когда моя придворная дама ушла, я быстро вернулась в комнату, где на моей кровати сидели два замученных кролика.

С момента происшествия минули сутки, и только несколько часов назад все аллигаторы были отловлены, а пострадавшие спасены. После чего я первым делом отправила живность в ванну и втерла крем в пострадавшую кожу принца, Зулору я попросила помочь Гару. Она приказу удивилась, но выполнила. И теперь, глядя на них, таких мокрых, вымазанных в креме, я сказала:

– Ну?

– Это не он! – ответили они в один голос, скривившись.

– Да? Вы уверены? Давайте рассказывайте по порядку.

– Откуда начинать, магистр? – спросил Зулор.

– Сразу после крика.

– Этот аллигатор, видно, в предсмертной агонии укусил нашего героя, который спасал свою любимую. Потом, после всех ахов и вздохов, он, прикинув всю безысходность их положения, начал рассказывать историю своей жизни чуть ли не по минутам. Рассказывал он ее где-то часов двенадцать. Мы, сидя на задней кочке, волей-неволей все это слушали. Уже примерно через час стало понятно, что он тут ни при чем, но деваться-то некуда! К концу рассказа уплыла даже половина аллигаторов, остались, видимо, самые голодные, – выдал Зулор на одном дыхании и почесался задней лапой.

– Не чешитесь!

– Не могу, у меня все зудит. Во мне, наверное, крови не осталось, столько там было комаров.

– Если будете чесаться, расчешете до болячек, которые зудят еще хуже.