Перри Мейсон: Дело о рисковой вдове. Дело о сумочке вымогательницы

Таким образом все останется в полной сохранности и…

– Да какой сохранности, черт побери? – заорал Дункан. – Да если их не переписать, все бумаги могут испариться и…

– Хорошо, я выставлю здесь охрану. Устраивает?

Дункан немного успокоился.

– Хорошо, – согласился он.

– Так, о каких девяти с половиной тысячах долларов вы говорили? Вы сказали, что их должны были заплатить сегодня вечером. Это ведь могло послужить мотивом убийства.

Дункан мрачно и оценивающе посмотрел на Перри Мейсона.

– Я пока воздержусь от заявлений. Давайте обыщем письменный стол.

– Я сам это сделаю, – объявил сержант. – А вы все не подходите к нему, пока я осматриваю содержимое.

Он открыл левый верхний ящик и воскликнул:

– Ваши девять с половиной тысяч долларов, Дункан!

Дункан рванулся было вперед, но сержант вытянул правую руку и остановил его, прижав руку к груди владельца игорного заведения.

– Не торопитесь, Дункан. Я не хочу, чтобы вы тут к чему-либо прикасались.

Сержант достал деньги из ящика и стал медленно пересчитывать. По мере того, как банкноты падали на стол, а подсчет продолжался, губы Дункана расплывались в улыбке. Снова показались золотые зубы. Однако после того как сержант насчитал шесть тысяч, улыбка стала исчезать, а глаза с беспокойством следили за тающей в руках сержанта пачкой. К тому времени, как полицейский закончил считать, губы Дункана снова были плотно сжаты.

– Семь с половиной тысяч, – объявил сержант. – Это на две тысячи меньше той суммы, которую вы упомянули, Дункан.

– Вы еще не весь стол осмотрели, – заметил Дункан. – Может, что-то найдется в других ящиках?

– Дело не в этом, – сказал сержант. – Гриб сидел за письменным столом, когда его убили. Кто-то заплатил ему большую сумму денег. У него не было времени положить их в сейф – просто не успел. Он явно не планировал оставлять их в ящике письменного стола. Поэтому человек, который заплатил Грибу деньги, последним видел его живым. Я хочу выяснить, кто это был.

– Я не знаю, кто заплатил эти деньги, – заявил Дункан, стараясь не встречаться взглядом с Мейсоном.

– Но, наверное, догадываетесь, кто это мог быть?

– Прямо сейчас я не могу поделиться с вами своими соображениями, – упрямо заявил Дункан. – В конце концов, это наши дела, и это конфиденциальная информация.

– Я приказываю вам сообщить мне, что вам известно по этому поводу.

– Да идите вы к черту со своими приказами! – взорвался Дункан. – Что вы из себя строите? Мы по-прежнему в открытом море, и на этом корабле распоряжаюсь я.

Перкинс кашлянул, привлекая к себе внимание, колебался несколько секунд, потом выпалил:

– Мейсон с Дунканом что-то говорили про какие-то долговые расписки. Мы тогда только поднялись на борт, и Мейсон еще не знал про убийство.