Перри Мейсон: Дело о рисковой вдове. Дело о сумочке вымогательницы

Теперь эти два мошенника сидят в разных камерах, каждый думает, что сообщник его обманет. Маннинг и раньше считал, что Дункан сделает его козлом отпущения, если того потребуют обстоятельства, поэтому кто-то из них обязательно заговорит, и вся правда выплывет наружу.

Матильда Бенсон кивнула, сунула папку с бумагами под мышку и объявила:

– Отлично. Сильвия все подпишет.

Женщина со снежно-белыми волосами сжала руку адвоката унизанными кольцами пальцами. Рукопожатие у нее было крепким, почти мужским.

– Я знала, что вы мне поможете, – сказала она.

Дело о сумочке вымогательницы

Перри Мейсон, сидевший за столиком в ресторане, вгляделся в напряженное лицо человека, который ради разговора с ним оставил свою очаровательную спутницу.

– Вы сказали, что хотели бы поговорить со мной о золотых рыбках? – переспросил Мейсон со слегка скептической улыбкой. Ему было трудно поверить в услышанное.

Мейсон покачал головой.

– Боюсь, мой гонорар покажется вам чересчур высоким…

– Меня не интересует ваш гонорар. Я могу позволить себе заплатить любую сумму в разумных пределах.

– Простите, – спокойно, но твердо произнес Мейсон. – Я только что закончил трудное дело, и у меня нет ни времени, ни желания заниматься рыбками. Я…

Еще один высокий мужчина с чувством собственного достоинства подошел к столику, за которым сидел адвокат, и сурово обратился к собеседнику Мейсона:

– Харрингтон Фолкнер?

– Да, – коротко ответил тот голосом человека, привыкшего повелевать, хотя на лице у него застыло выражение полного недоумения. – Я сейчас занят, как вы видите. Я…

Подошедший к столику мужчина быстро сунул руку в нагрудный карман пиджака, и через мгновение в руках у Фолкнера оказался продолговатый пакет.

– Повестка в суд и копия жалобы, дело Карсона против Фолкнера. Дискредитация, сто тысяч долларов. Обратите внимание на подпись судебного исполнителя и печать суда. Не расстраивайтесь. Это – моя работа. Если я не вызову вас в суд, это сделает кто-нибудь другой. Обратитесь к своему адвокату. На ответ вам дается десять дней. Если истец ни на что не имеет прав, он ничего не получит. Если имеет, вам не повезло. Я просто разношу повестки. Нет смысла сердиться. Благодарю вас. Доброй ночи.

Слова вылетали с такой скоростью, что походили на град, бьющий по металлической крыше.

Судебный пристав быстро и изящно повернулся и исчез, смешавшись с группой выходивших из ресторана посетителей.

Фолкнер с видом человека, неспособного очнуться от продолжительного кошмара, в котором он является лишь беспомощным статистом, сунул бумаги в боковой карман, молча повернулся и вернулся к своему столику.

Мейсон проводил его задумчивым взглядом.

Над столиком склонился официант.