Перри Мейсон: Дело о рисковой вдове. Дело о сумочке вымогательницы

Он должен был заявить, будто видел, как вы возились у кресла, в котором сидел я, когда он сам вбежал в приемную. Таким образом ваша версия становилась более правдоподобной, устранялась возможность посчитать вас сообщниками, и подтверждалось, что вы находились в приемной, а никак не у двери в сейфовое помещение. Потом, когда Маннинга взял на работу Пол Дрейк, и он сообщил вам об этом, вы придумали историю о соревнованиях в стрельбе на складе. Она должна была подкрепить версию самоубийства. Пуля, которую Маннинг выковырял из балки, была выпущена сегодня утром. И пока вы всем этим занимались, вам в голову пришла отличная мысль: лучше свалить преступление на Сильвию Оксман. Поэтому вы велели Маннингу настаивать на самоубийстве, а сами были готовы отмахнуться от этой теории, если окажется, что получается все повесить на Сильвию.

– Это самая большая чушь, которую я когда-либо слышал, – заявил он. – Я знал, что вы изобретательный адвокат, но никогда бы не поверил, что вы способны придумать такое нелепое нагромождение домыслов, чтобы спасти свою клиентку.

– Да, мистер Мейсон, боюсь, что ваша отчаянная попытка спасти миссис Оксман сработает как бумеранг, и вам на основании ваших собственных заявлений будет предъявлено обвинение в соучастии в преступлении… – подключился окружной прокурор.

– Минутку, – перебил Мейсон. – Я ведь не просто так болтаю. У меня есть доказательства.

– Какие доказательства? – спросил Дункан.

– Очень простые. Белгрейд наблюдал за входом в коридор, ведущий к кабинету. Он не видел, как туда заходил Маннинг. Никто не видел, как туда заходил Маннинг. Никто не видел Маннинга в игровом зале. Когда Дункан и Перкинс поднялись на борт, Маннинга в игровом зале не было. Маннинг утверждает, что бросился по коридору в кабинет, когда из коридора вышли Перкинс и я, но я его не видел, и Перкинс его не видел.

– Вы были ко мне спиной, – заявил Маннинг.

– Тогда почему вас не видел Белгрейд? – спросил Мейсон.

Маннинг пожал плечами.

– Белгрейд – подонок, – сказал он. – Он продал Пола Дрейка. Я не стал бы верить его слову.

Окружной прокурор нахмурился и внимательно посмотрел на Белгрейда.

– Вы видели, как мистер Маннинг заходил в коридор, ведущий к кабинету? – спросил он.

Белгрейд покачал головой. Судя по выражению лица, он был поставлен в тупик, и это подтверждало его искренность.

– Нет, – сказал он. – Не видел!

Окружной прокурор в задумчивости переводил взгляд с Дункана на Маннинга и Мейсона.

– Черт вас всех побери, – сказал он. – Это самое запутанное дело из всех, с которыми мне когда-либо приходилось разбираться. Просто не могу поверить…

– Я хочу сделать признание, – перебила его Матильда Бенсон.

– Что вы хотите? – уставился на нее окружной прокурор.