Перри Мейсон: Дело о рисковой вдове. Дело о сумочке вымогательницы

Возможно, вы видели на столе настоящие долговые расписки. Я не знаю. Если и видели, вы никогда не посмеете в этом признаться, потому что в таком случая вся ваша история о том, как вы заплатили Грибу семь с половиной тысяч долларов, летит ко всем чертям.

– К чему вы клоните? – спросил Оксман.

– Все очень просто, – усмехнулся Мейсон беззлобно. – Я считал, что знаю ответ на один очень важный вопрос, но хотел удостовериться. Я хотел точно знать, сколько денег дал вам Картер Сквайерс, и теперь установил, что вы поднялись на борт плавучего казино только с девятью с половиной тысячами долларов, которые вам выдал Сквайерс для выкупа этих долговых расписок. Потом вы в письменном виде признались, что видели Гриба после того, как поднялись на борт. Вы утверждаете, что выкупили у него долговые расписки. Эти долговые расписки у вас. Вы даже показали их газетчикам и позволили сфотографировать. Но вы вернулись с плавучего казино с той же суммой наличными, с которой поднялись на борт, – с девятью с половиной тысячами долларов. Теперь, согласно вашим собственным заявлениям, получается, что вы – последний человек, который видел Гриба живым! Вы получили от него долговые расписки на семь с половиной тысяч долларов и ничего не заплатили. Возникает вопрос: как вы их получили? Ответ прост: вы повздорили с Грибом, выстрелили ему в голову и забрали эти расписки. Если вам интересно, мистер Фрэнк Оксман, ваша жена предстанет перед Большим жюри, посмотрит на эти долговые расписки и без колебаний опознает их как настоящие долговые расписки, которые сама лично выдала Сэму Грибу. Это обойдется ей в семь с половиной тысяч долларов наличными, но ведь отправка вас на виселицу по обвинению в убийстве стоит этой суммы.

Мейсон широкими шагами подошел к двери и отодвинул задвижку, потом, стоя на пороге, повернулся к Фрэнку Оксману. На лице у Оксмана застыли удивление и ужас.

– Боже, Мейсон, вы не можете так поступить. Сильвия не может. Вы не станете…

Мейсон вышел в коридор, прикрыл дверь наполовину, ухмыльнулся и сказал:

– Не думаю, что стану играть с вами в покер, Оксман. Какой мне толк от вашего костюма? А я ведь вас раздену до трусов. Размер у вас слишком маленький для настоящего мужчины. Хорошего дня!

Мейсон захлопнул дверь, прошел по коридору к лестнице, спустился на два этажа и постучал в дверь номера Сильвии Оксман. Он слышал движение в номере, но к двери никто не приближался и открывать ее явно не собирался.

– Сильвия, открывайте, – тихим голосом произнес Мейсон.

Наконец она открыла дверь и встревоженно уставилась на него.

– Насчет вашего мужа можете больше не беспокоиться, – объявил Мейсон.

– Что вы с ним сделали?

– Заставил защищаться, – с мрачным видом сообщил Мейсон. – Думаю, что сейчас он пустится в бега.