Перри Мейсон: Дело о рисковой вдове. Дело о сумочке вымогательницы

– Нет, сэр, не видел.

– Она могла сделать это так, что вы не заметили?

– Наверное. Да. Я подумал, что она могла понять, кто я такой. Ну, что я приставлен за ней следить. Я хотел, чтобы она покинула корабль, и при этом оказаться в одном с ней катере. Но я не хотел, чтобы она меня видела. Я знал, что мой единственный шанс – это догадаться, в какой катер она сядет, и оказаться на борту до того, как она в него спустится. Если бы я шел за ней следом до самого катера, она могла бы понять, что я за ней слежу. Я сделал все, что мог, мистер Мейсон.

Мейсон кивнул Дрейку и сказал:

– Думаю, это все, Белгрейд. Пошли, Пол. Пусть Белгрейд переодевается.

– Вам вручили повестку? – спросил Белгрейд у Мейсона.

Адвокат проигнорировал вопрос и заметил легким тоном, уже направляясь к двери:

– Вам следует произвести хорошее впечатление на Большое жюри, Белгрейд. А я поговорю о вас с мистером Дрейком. Чем больше я думаю о том, что произошло, тем яснее понимаю, что вы оказались в очень щекотливом положении. Такое случается с детективами раз в десять лет. Могу понять, что вы чувствовали.

Дрейк сжал локоть Мейсона.

– Пошли, Перри, – сказал он.

– Вы хороший человек, мистер Мейсон, – заявил Белгрейд. – Вы прощаете меня, мистер Дрейк?

– Джордж, давайте пока не будем об этом говорить, – посмотрел на него Мейсон. – Мы с ним потолкуем, а потом мистер Дрейк с вами свяжется.

– Спасибо большое, мистер Мейсон. Не могу описать, насколько я ценю то, как вы все это восприняли.

Когда двое мужчин удалялись от дома, они слышали, как Флоренс Белгрейд заговорила на повышенных тонах, выстреливая словами, как из пулемета. Потом дверь захлопнулась, и звуки оборвались.

– Мне очень жаль, что ты не позволил мне спустить всех собак на эту крысу, – с чувством заявил Дрейк.

– Мы не можем сейчас себе позволить настраивать его против нас, – пояснил ему Мейсон. – Он нам нужен. Наверное, он – самый важный свидетель, который предстанет перед Большим жюри. Поэтому для нас гораздо лучше, чтобы он был настроен к нам дружелюбно. Чтобы он был на нашей стороне, Пол! Он уже получил деньги от газетчиков. Лично я не особо виню его за это. Я понимаю его чувства. Он работает за небольшие гонорары, а тут у него внезапно появился шанс заработать сразу приличную сумму, просто рассказав газетчикам что-то, что, по его мнению, не должно было никому навредить.

– Черт побери, я никак не могу понять, почему ты заступаешься за Белгрейда, – признался Дрейк.

– Потому что я зарабатываю на жизнь тем, что имею дело с самыми разными людьми, – пояснил Мейсон. – Подумай, Пол: если бы Белгрейд обладал какими-то выдающимися способностями и не был бы слабым человеком, то ты никогда не смог бы его нанять за восемь долларов в день. У всех людей есть слабости, и к ним нужно относиться терпимо.