Перри Мейсон: Дело о рисковой вдове. Дело о сумочке вымогательницы

 – Я сжег их до прихода Дункана.

– Но это же незаконно, да? – спросила Сильвия. – Они не могут вам предъявить…

– Нет, – покачал головой Мейсон. – Я за них заплатил. Меня наняли, как адвоката, представлять ваши интересы. Я нашел эти долговые расписки и заплатил за них.

– У вас из-за этого не возникнут неприятности? – спросила она.

– У меня могут возникнуть неприятности из-за множества вещей, которые я делаю, – признался Мейсон. – Но это меня не останавливает, и я продолжаю делать то, что считаю правильным. А я считаю правильным то, что в конечном счете справедливо и содействует целям отправления правосудия. Взгляните на эти долговые расписки, Сильвия.

Она внимательно изучила фотографии, потом еще поближе наклонилась над газетой.

– Это подделки! – воскликнула она.

– Хорошие подделки? – уточнил Мейсон.

– Да. Подпись точь-в-точь как у меня. Но я знаю, что это подделка, потому что у меня не было с собой авторучки, когда я подписывала первую из этих расписок. Мне пришлось воспользоваться ручкой Гриба, мне было непривычно ею расписываться. В одном месте она даже проткнула бумагу и оставила кляксу. Я тогда сказала, что могу написать новую расписку, а Гриб ответил, что и эта сойдет. Я это очень хорошо помню, потому что вчера еще раз видела эту кляксу на подписи, когда заметила долговые расписки на письменном столе у Гриба.

– Теперь и я припоминаю кляксу, – кивнул Мейсон. – Я сам обратил на нее внимание.

Мейсон несколько минут курил в задумчивости, Сильвия тем временем читала газетные статьи о выдвинутых Оксманом обвинениях и о том, как идет расследование дела. Наконец она сложила газету и с возмущением воскликнула:

– Меня просто тошнит от всего этого! Вся эта ложь…

– Погодите минутку, Сильвия, – перебил ее Мейсон. – Думаю, что могу вам рассказать, как все происходило.

– Как? – спросила она.

– Фрэнк на самом деле мог видеть вас в кабинете, – объявил адвокат.

– Я говорю вам, что он лжет! Он просто…

– Не торопитесь, – предупредил Мейсон. – Не делайте преждевременных выводов. Человек, который следил за вами, утверждает, что Фрэнк Оксман зашел в коридор, ведущий к кабинету, пока вы оттуда еще не вышли. Он отсутствовал только минуту или две, затем снова появился в игровом зале. Давайте предположим – это только предположение, – что пока вы сидели в приемной, вы не могли слышать звонок, раздавшийся в кабинете. Также давайте предположим, что Фрэнк Оксман шел по коридору, когда вы находились в приемной и как раз подошли к двери в кабинет, чтобы ее открыть. В таком случае вы не услышали бы сигнал, оповещающий о том, что кто-то приближается по коридору. Он утверждает, что ненадолго остановился перед дверью в приемную. Давайте предположим, что он на самом деле остановился.