Media Sapiens. Повесть о третьем сроке

«Этот поезд в огне, и нам некуда больше бежать». Они казались мне рядами фигур на шахматной доске. Нет, не тех фигур, которые стоят перед игрой в чётком порядке. Других. Помните, когда мы в детстве ещё не умели играть в шахматы и вместо этого играли «в Чапаева»? Как мы старались точными щелчками сбить максимальное количество фигур противника? Почему-то именно такие ассоциации родились у меня в тот момент…

Простые граждане, промокнув под дождём, поехали домой, чтобы махнуть сотку, обсудить увиденное с домочадцами и лечь спать. Мы же, как истинные борцы, были лишены тихих семейных радостей. Посему отправились подводить политические итоги дня на концерт и благотворительный банкет, в пользу беспризорных детей.

Ехал я довольно долго и, войдя в ресторан, обнаружил, что вечер продолжался полным ходом. Я нашёл Вадима, взял у него рацию для связи со всеми службами и поинтересовался насчёт прапора Зайцева.

– Через пару дней обещали организовать встречу. Завтра с утра подтвердят железно. Но пока есть проблемы.

Последнюю фразу я слышал, по меньшей мере, трижды, за последнее время, посему не сдержался:

– Вадим, а ты у Вербицкого этой фразе научился?

– Нет… А что?

– Просто он её всё время повторяет. Тебе так не кажется?

– Не знаю. По поводу копий. Я сегодня, когда тебя слушал, поймал себя на мысли, что подобную речь, только с обвинениями другого лагеря, я читал года три назад. Отрывки, конечно. Какой-то чиновник говорил об отечественных СМИ. Это не ты ему её писал?

– Я стал исторической легендой?

– В смысле?

– В смысле, ты начал за мной записывать и вести работу с источниками?

– Нет, но просто похоже очень… Может быть, мне просто показалось. Тема-то, сам понимаешь, общая.

– Тебе показалось, дорогой мой. Давай концерт посмотрим. Плоды рук своих, так сказать.

– Давай, конечно."

"«За собой замечай, сучонок. Посмотрим ещё, что ты за концерт придумал и кого ты копируешь».

В главном зале на сцену вышла девушка, одетая в русское национальное платье и, кажется, с кокошником на голове (хотя не исключено, что это были тёмные очки, засунутые в волосы, просто большого размера). Она довольно хорошим голосом затянула что-то типа «Ой матушка нальёт ведро, молча принесёт воды». До кучи она звалась Прасковья или Варвара, я не очень помнил.

– Что за телка, Вадим?

– Это новая звезда этнической сцены, Прасковья. Попала в ротацию MTV, кстати.

– Да? Песня какая-то похоронная. Вяловато все, драйва нет.

– Зато русская народная. В рамках «возвращения к истокам», – усмехнулся Вадим.

– Да уж.

Прасковья тем временем тянула свою занудь уже пятую минуту. Когда я собрался уходить, музыка изменилась. Я обернулся. Прасковья сняла свой кокошник-очки, тряхнула волосами и завыла «Mama, oooh, did I mean to make you cry? It's sometimes whishes I'd never been born at all».